Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 96 – Мэл Кайли

И всё могло бы закончиться хорошо.

Это была бы красивая точка в наших несложившихся отношениях, но куртизанка пошла дальше. Улыбнулась шальной улыбкой и, сдвинув мою маску в сторону, впилась в губы. Впилась с пронзительной животной страстью, не закрывая глаз, горевших лихорадочным огнём.

Я опешил, пришибленный сильнейшим ощущением дежавю. Отстранился и выпрямился, возвращая маску на место, и, не до конца выйдя из образа, бросил партнёршу под ноги.

Некоторые люди не меняются. Одни используют те же подлые трюки, усыпляя бдительность сладкими речами, другие на это ведутся, хотя пора бы давным-давно утратить веру в человечество.

Избавившись от настойчивой брюнетки, огляделся в поисках Николь, но вампирессы и след простыл. К счастью, в углу паркета вырисовывался Хант, чья издевательская ухмылка радости мне не прибавила.

Мечтая оказаться как можно дальше и от упорной искусительницы, и от самовлюблённого упыря, и от алчущей зрелища толпы, зашагал прочь, надеясь, что наяда не застала страстное завершение нашего танца.

Правда, сдавалось мне, что закон подлости никто не отменял.

Ник нашлась у пруда, в сумраке ночи больше похожего на гладкое вулканическое стекло. Казалось, по нему можно рассекать на коньках, но я знал, что иллюзия обманчива. Во второй половине холодного сезона может быть, но не в начале ноября.

Подруга стояла ко мне спиной на небольшом причале, вдававшемся в водную гладь, и опиралась на кованое ограждение, изображавшее ветви и листья.

Я приблизился к вампирессе, и она чуть повернула голову в сторону, поскольку уже знала, что не одна. Прогнула спину, позволяя прорисоваться изгибам фигуры, будто недостаточно дразнила воображение.

Не сумев отказать себе в соблазне, прошёлся кончиками пальцев по скользящему атласу на пояснице, повторяя изящные очертания. Николь взглянула на меня из-за плеча, такая красивая и далёкая, что кровь закипала в жилах.

— Это ты, — в тихом голосе проскользнули нотки безразличия, словно на моём месте мог оказаться кто угодно.

Лёгкое пренебрежение царапнуло слух, и я изогнул бровь в немом вопросе.

— Прости, я задумалась.

— Ты исчезла с паркета, словно ветром гонимая. Больше ничего не боишься? — бессмертная покачала головой.

Мордочка кошки больше не скрывала лица, и девушка крутила её в руках. Я последовал примеру собеседницы — наедине нам маски ни к чему.

— О чём вы говорили с Хантом?

— Я попыталась выяснить, зачем он отнял мои воспоминания, — она устремила взгляд на противоположный берег озера, где тускнели фонари, а ветер-коллекционер срывал с деревьев последние золотые монетки листвы.

— Но узнала только, что ему нет никакого дела до них, — невесело улыбнулась Ник. — Однако он что-то скрывает, и это тревожит меня. Охотник играет с нами. Почему он так уверен в себе?

— Ты по-прежнему ничего не помнишь? — я облокотился о заграждение спиной к воде, чтобы видеть лицо бессмертной.

Лампы бросали на него тёплые отсветы, смягчая неестественную бледность, ставшую для меня почти привычной.

— Ни намёка, ни единого наития? — погладил подругу по плечу. — Что до преследователя, он с самого начала был на редкость самонадеян.

— Не он один, — усмехнулась вампиресса.

Ладно, туше. Что есть, то есть.

— Нет, — выдохнула печаль, словно сизый дым, и опустила ресницы, — мне даже сны не снятся, и не знаю, снились ли когда-нибудь. В голове сплошное чёрное пятно, словно я вырвана из мира, любого из миров.