Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 7 – Мэл Кайли

С опозданием вспомнил, что носил на чёрном шнурке…

Сорвав кулон в виде миниатюрного меча из серебра, всадил его в шею нападавшей.

События развивались быстро: крик девушки перешёл в отчаянное нечеловеческое шипение, после чего она бросила меня на пол и рванулась в сторону. Мне повезло не задеть головой угол кофейного столика и завалиться в мягкий ворс ковра.

Говорил я Дэйву, что он вписывается в интерьер, а он блажь-блажь!

Оказавшись на полу, зажал ладонью раненую шею.

Боль ослепляла, и всё же я сумел перевернуться и отползти за подлокотник дивана. Замерев, чувствовал, как кровь сочится сквозь дрожащие от шока пальцы, слушал бешеный ритм своего сердца то ли в ушах, то ли в висках.

Осознав, что я попал в хренов хоррор, сглотнул, а спину прошиб холодный пот. Помню, как я смеялся и комментировал похожие ситуации в кино, практикуясь в остроумии, только теперь мне было ни капельки не смешно.

Да и не так уж я умён, как тогда казалось.

Откинув голову назад, о чём тут же пожалел, так как шея отозвалась дикой болью, прислонился к кожаной обшивке дивана, перевёл дыхание и попытался успокоиться.

Главное не принимать опрометчивых решений. Хочешь жить — умей вертеться! Выкручусь, как-нибудь выкручусь. Надо лишь собраться с мыслями и…

И, чёрт побери, неужели я и вправду привёл в свой дом самого настоящего вампира?!

Твою мать!

Примерно так можно описать диапазон чувств и эмоций, которые я испытал в тот злополучный вечер. Здравые мысли и верные решения, в общем-то, сводились к тому же незамысловатому выражению.

Я словно оказался один на один с акулой, причём в её родной стихии. И если хищная тварь была ранена, она не становилась от того менее опасной.

Вот она бродит где-то в океане маленькой студии, растянувшейся в размерах до самого горизонта. Я даже слышал в голове музыку из старого фильма про акулу-людоеда — такую размеренную, зловещую.

Мозг однозначно ненавидел меня. И в тот миг я отвечал ему взаимностью.

Я взглянул на ладонь, которой зажимал шею. Алая, конечно, но не так, как я себе представлял. Наверное, будь у меня разорвана сонная или какая другая ключевая артерия, кровь текла бы рекой, и я уже скончался бы.

Первая осознанная мысль, посетившая голову, заключалась в том, чтобы по возможности вызвать неотложку и копов. И потом пусть разбираются с буйнопомешанной девицей сами. Сколько хотят.

Ну, а скорая уж явно лучше смыслит в расположении сосудов и их ценности.

Я нащупал мобильный в кармане джинсов, когда за первой мыслью явилась вторая — не менее трезвая, разве что чуть более параноидальная: мне никто не поверит.

Что мы имеем?

Крепкого парня с раненой шеей. Хрупкую девушку с раненой шеей. Лёгкий разгром. Так или иначе, правда будет не на моей стороне.

Николь — прекрасная актриса, в чём мне довелось убедиться на собственной шкуре, уж притворяться она умеет. Будет плакать и отрицать. А на меня повесят домашнее насилие или что похуже.

«Чёрт!» — выругался в своих мыслях, осознав, что помощи ждать неоткуда.

Приходилось действовать самому и действовать быстро.

Привалившись к дивану, ставшему моим временным фортом, выглянул в стан врага. Плотоядная (а может, сумасшедшая?) ундина сидела на полу, опёршись плечом о кухонную стойку. Запачканное кровью лицо перекосило то ли болью, то ли яростью.