Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 6 – Мэл Кайли

Я не влюбляюсь в девиц с первого взгляда.

Я не теряю голову при виде притягательных глаз, ног, волос, груди — нужное подчеркнуть. И уж, конечно, руки не отказывают при близком контакте с представительницами прекрасного пола.

У меня этих представительниц и контактов с ними по работе — десяток на дню.

Тогда что же происходит? Почему я не до конца владею собой?

— Мне жаль, что всё так сложилось, — сглотнув и не отнимая хорошенького лица, прошептала Николь.

Мысли путались, словно на экзамене, к которому я не был готов. Внутренний голос отругал меня за глупость и велел отпрянуть, подняться на ноги и удалиться под любым сколько-нибудь правдоподобным предлогом.

Рывок!..

Я так и остался прикован к креслу, к светлым глазам, проникавшим в самую суть меня, к холодным ладоням, коснувшимся щеки.

Сам не понял, как таинственная незнакомка соскользнула с дивана прямо ко мне в объятия, как собственные руки предательски сомкнулись на тонкой талии не шире шестидесяти сантиметров.

При развороте будет прекрасный ракурс.

Да о чём ты, Марк, чёрт тебя подери!

Губы гостьи коснулись уха, пронзив электрической дрожью, спустились к шее. Не в силах пошевелиться и нехило так напрягшись по этому поводу, я ощущал тепло чужого дыхания на своей коже, спускавшегося вниз, к ключицам.

Кончики пальцев дрогнули, холодея.

Воздух замер от напряжения, стал густым, как застывшее желе, и я не смог сделать полноценный вздох. В глазах темнело, и мир то исчезал, то появлялся снова.

Ласковые руки гладили окаменевшее тело, их прохлада на разгорячённой коже стала последним, что я запомнил, когда…

Резкая боль в шее вырвала из обманчивого сладостного забытья, заставила с шумом вздохнуть и распахнуть глаза, перед которыми плясали звёздочки, яркие, как маркерные фломастеры.

Ощутив, что подвижность вернулась, я попытался оттолкнуть виновницу моих проблем, однако Николь вцепилась в жертву бульдожьей хваткой.

Всё происходило так хаотично, что я до сих пор не знаю, как сообразил, в ком таится корень зла, а в голове, вновь ставшей ясной и холодной, билась одна-единственная мысль: на меня напали, и это сделала незнакомка, которую я пожалел!

Шея ныла и горела, и я чувствовал, как теряю силы.

Хрупкая на вид девушка обвила взрослого мужчину, словно щупальцами гигантского смертоносного спрута, не оставляя надежды высвободиться.

Стало смешно при мысли о столь бесславном конце: Марка Кросса убила маленькая беспомощная блондиночка, а он не попытался воспротивиться, не успел даже понять, что творится, и умер с выражением глупого удивления на лице.

А затем меня накрыло злостью.

Я, значит, сделал доброе дело, помог девушке в беде, как долбанный рыцарь, над которыми всегда насмехался, и что в ответ?!

Хрипя и вырываясь для виду, я лихорадочно соображал, что могу предпринять.

Освободившиеся от чужого наваждения ладони прошлись по телу, постучали по карманам, поднялись к сипевшему горлу и в районе ключиц вляпались во что-то вязкое и горячее.

Подняв потемневшие пальцы над головой, я не сразу осознал, что испачкал их в крови. В своей крови!

Самообладание на миг отказало, и я рванулся из рук вероломной ундины, однако та оказалась поразительно сильной девушкой. Левой рукой нащупал на ключицах шнурок.

Отлично! Сумею удавиться!