Книга ( Не) пара для вампира, страница 87 – Мэл Кайли

— Герцог де Эвиль загоняет вас в ловушку, граф, — заключил слуга, вторя моим невесёлым мыслям и меряя спальню шагами. Он так переживал, как будто его жизнь стояла на кону, и меня тронуло чужое неравнодушие. — Вам не выйти из неё победителем.

— Спасибо, что веришь в меня, Элиот, — усмехнулся, чтобы скрыть замешательство.

— Беда в том, что, если вам улыбнётся удача, вас казнят за участие в дуэли и убийство высокородного, — продолжал размышлять парень, пропустив иронию мимо ушей.

— Только если узнают.

Повезло, что хотя бы у слуги нет внутреннего зверя, затуманивающего разум и скандирующего: «Убей! Убей! Убей!» А ведь я успел утолить голод и восполнить энергию перед разговором с другом, но благоразумия не прибавилось.

— Его тёмность уверен в своих силах, но не глупец: он ни за что не явится на дуэль в одиночестве, без свидетелей, — покачал головой Элиот.

«Убьём и свидетеля», — рыкнула вторая суть из глубин сознания.

«Замолкни!» — шикнул на второе я, у которого совсем сорвало крышу после отъезда Николь. Меня выбор вампирессы тоже задел, но, если начну думать о ней, лишусь остатков самообладания и трезвого ума, а это всё, что у меня осталось.

Думай же, Кросс, не бывает безвыходных ситуаций!

Да, Орэ не дурак, но и у него есть слабости.

Первая — задирать нос до космических высот. Он не сомневается в победе, а значит, стоит подлить масла в огонь, и герцог утратит осторожность. Уж не знаю, как в фехтовании, но в том, чтобы уколоть словом, я действительно хорош.

Вторая — потенциальный наследник трясётся над своей репутацией и, пока не заполучит власть, вынужден подчиняться Совету Старейшин. Может, свет и не осудит дуэль за честь маркизы Бертье, а вот представители закона вполне.

Обратим оружие чистокровного против него самого.

Если извернуться, могу даже выжить.

— Значит так, Элиот, слушай меня очень внимательно, — слуга наконец остановился и поднял на меня доверчивые голубые глаза, полные отчаянной решимости. — Вот как мы поступим…

Собираться на поединок, в котором тебя скорее всего убьют — удовольствие сомнительное, но мне не привыкать. По крайней мере, на этот раз у меня имелся друг, готовый разделить нелёгкую ношу.

Не знаю, как Элиот извернулся, но он раздобыл шпагу, пару тонких кожаных перчаток и чёрную фехтовальную тройку для боя из плотной ткани, очень похожей наощупь на кевлар.

Оружие меня заинтересовало, поскольку представляло собой драгоценное произведение искусства: лезвие из серебра, гарда из золота, а рукоять перетянута натуральной кожей.

Идеальный клинок по всем параметрам: не слишком лёгкий и не слишком тяжёлый, не слишком длинный и не слишком короткий. В ладонь лёг, как родной, с таким и умереть не жалко.

Вру, конечно: расставаться с жизнью всегда жалко.

Ощутив, что начинаю мандражировать, привычным жестом потянулся к кулону-мечу на шее и в который раз его там не обнаружил. Я уже понял, что потерял талисман там же, где и жизнь — на Дьерском мосту, но привычка, увы, штука упрямая.

Собрав отросшие волосы в хвост, глянул в зеркало.

Хоть все поджилки тряслись, выглядел я неплохо: глаза не горели и не выдавали меня, на лице читалась холодная сосредоточенность. Тёмный защитный костюм, который я застегнул под подбородок, к моему удивлению, не сковывал движений.