Книга Яд для дракона-некроманта, страница 44 – Мэл Кайли

— Научилась, когда жизнь велела, — ответила с придыханием. Синистер замер, но не отстранился. — А прочувствовать своё тело, его желания и позывы полезно всем. Даже властелинам приливов.

Некромант рассмеялся низко и очень красиво. Я почувствовала, как он расслабился, как тьма в нём улеглась, а дракон опустил и сложил крылья. Они не исчезли, нет, но отступили на задний план, как отлив.

— Хорошо, ласточка, — сказал жених. — Тогда продолжай. А я закрою глаза и поверю твоим рукам. Только не исчезай, когда я сниму повязку.

Я отстранилась и улыбнулась, хоть он этого и не видел. Щёки зарделись, губы пересохли, мне захотелось их облизать, и в ту минуту я поняла, что взволнована не меньше. Его голосом, словами, смехом.

Ласковым, изящным и в то же время ненавязчивым сравнением с ласточкой — свободной, красивой и лёгкой.

Я не могла пообещать эйру Синистеру Нуарэ, что сегодня не исчезну. Знала, что будет в точности до наоборот. Однако сегодня я научу его чувствовать. А завтра, возможно, он научится меня замечать.

Поддавшись соблазну, снова опустила руки на его грудь — твёрдую, гладкую, с мягким изгибом мускулов. Подушечки пальцев скользнули вниз по его животу и коснулись неприкосновенного.

Я спохватилась, будто обожглась, и убрала ладони.

Эйр Синистер запрокинул голову, словно пытался разглядеть моё лицо, и произнёс с лёгкой усмешкой в томном голосе:

— Что же ты остановилась? Если начинаешь что-то столь волнующее и рисковое, то иди до конца, ласточка.

Сердце по ощущениям ударилось о рёбра. На миг стало нечем дышать. Некромант оставался с завязанными глазами и не спешил нарушать правила игры — тёмная кружевная лента скрывала от него моё лицо, но не могла скрыть неровное дыхание и дрожащие руки.

Я осознала, как сильно этот мужчина на меня влияет. Его голос — хриплый, низкий, опасный. Его тело — идеальное, сильное, помеченное шрамами, но живое и горячее. И его слова — будто приказ, которому не воспротивиться.

Я подчинилась, погладила ладонями его грудь, повторила красивые пробитые линии живота и смело коснулась его достоинства, скрытого под тёмной водой и высокой светлой пеной.

Руки порой видят не хуже глаз, и мне захотелось присвистнуть. Я испытала удовольствие, держа его в руках, хотя никогда не считала себя особенно откровенной любовницей.

Некромант отозвался прикосновениям — прогнулся и подался бёдрами навстречу, словно помогая мне. Я почувствовала, как воздух вокруг нас накалился, а вода в ванне грозила закипеть, как его мышцы становились напряженнее, но уже не от усталости.

И не только мышцы.

Я постаралась абстрагироваться от смущения — смущаться надо было раньше — и делала всё то же, чему научилась когда-то в спа-салоне, только теперь в сексуальном контексте. И мне это понравилось.

Движения мягкие, но точные и ритмичные. Дыхание жениха стало прерывистым, грудь вздымалась, под светлой кожей на шее проступили венки. Я расслышала его тихий, сладостно-откровенный стон и поняла, что ему тоже очень понравилось.

Я вспыхнула, будто под действием магии игнариев. Платье стало тесным, дыхание участилось, ткань впилась в кожу. Щёки пылали, во рту пересохло, сердце колотилось так, что казалось, его стук слышит и некромант.

Знала: это уже не игра. С каждым моим движением он приближался к краю, и я вместе с ним тонула в мучительном предвкушении желанного наслаждения. Время то растягивалось, то ускорялось и бежало с немыслимой скоростью.