Книга Яд для дракона-некроманта, страница 165 – Мэл Кайли

Я хотела сказать «нет», даже открыла рот, но…

Жених слишком хорошо знал, что делал.

Покрывал пылкими поцелуями мою шею, по которой побежали мурашки, а ладонью на талии спустился ниже и прижал мои ягодицы к своему паху. Я вспыхнула, ощутив, как он хочет меня.

Вторая его ладонь коснулась моей ямочки над ключицами, как будто отметила её на своей тайной карте, и соскользнула в ложбинку груди — осторожно, нежно, спрашивая, не приказывая.

Когда его руки обняли и чуть сжали мою грудь поверх платья, я вздрогнула и то ли охнула, то ли всхлипнула. Чувствительная область налилась тяжестью, соски отвердели, реагируя на ласку.

— Красивая, — выдохнул эйр Нуарэ над моим ухом. Его дыхание участилось, как, наверное, и моё. — И трепетная. В нашу первую встречу ты была куда смелее, Ласточка.

— Убери руки, — упрямо велела я.

Он лишь рассмеялся и продолжил ласкать мою грудь. Ровно настолько, чтобы у меня перехватило дыхание. Мир сузился до его ладоней и до моего сердца, которое билось так громко, что его слышали и чайки над морем Тиррэн.

Это было запретно. Неправильно.

Вина и восторг сплелись, как пряди в тугой косе. Щёки пылали. Я закрыла глаза и сжала пальцами резную спинку кресла — мне нужно было за что-то держаться, чтобы не утонуть в острых ощущениях.

Синистер продолжал терпеливо и умело изучать моё тело. Губы коснулись плеч. Ладонь отодвинула податливую ткань декольте, скользнула за край платья и погладила обнажённую грудь. Пальцы легонько сжали сосок, и я задрожала от возбуждения.

— Скажи «нет», — предложил он охрипшим голосом. Не как вызов, как просьбу. — Или скажи «ещё».

Я не сказала ни того, ни другого, потому что голос пропал. Только выгнулась навстречу его ладоням, чуть сжимавшим и дразнившим мои ореолы и грудь. На полвздоха, но этого хватило для ответа.

От его близости — горячей и сокровенной — что-то во мне растаяло и заныло от предвкушения. Стало и стыдно, и сладко. Страшно и правильно. Я поклялась себе: никто и никогда — ни одна Корделия, Франческа или любая другая — не будет для него всем.

Никто. Только я одна.

Только Ласточка, которой я оказалась по собственной глупости и дерзости — и которой уже не умела не быть.

Ладони эйра Синистера Нуарэ гладили меня с той же неторопливой уверенностью, с какой волна накрывает берег, зная, что всё равно возьмёт своё. Каждое движение, как обещание. Каждое касание, как шаг за грань, где разум больше не господствует.

Дракон не торопился, будто изучал не тело, а тайну. Кончиками пальцев, дыханием, томным шёпотом. Его губы касались моей шеи, как святыни — то лёгкие, то обжигающие и настойчивые.

Я чувствовала, как телом овладевает дрожь, не спрашивая дозволения. Ни мыслей, ни слов не осталось, только дыхание, неровное, сбившееся, будто украденное у самой жизни.

Когда он резко развернул меня к себе лицом и снова зажал между собой и креслом, только теперь уже спиной, я обмерла, а сердце споткнулось и чудом не разбилось. К счастью, Синистер оставался с завязанными глазами и не всматривался в моё лицо.

Он не видел меня — и потому видел меня всю.

Его ладонь скользнула по моей спине вдоль позвоночника вниз и погладила ягодицы. Второй рукой эйр нащупал единственную шпильку в моих волосах и, вытащив её, распустил тяжёлые локоны, рассыпавшиеся по плечам.