Книга Яд для дракона-некроманта, страница 132 – Мэл Кайли

Корделия вела свою игру: приблизилась к некроманту, покачивая бёдрами, и опустилась ему на колени с мягкой грацией кошки. Повернула голову и взглянула из-под длинных чёрных ресниц, как смотрит само искушение, будто ловя его дыхание.

Дыхание мужчины, которым я имела неосторожность увлечься.

Его ладони опустились на её тонкую талию, сильные пальцы дрогнули от нетерпения, и во мне что-то треснуло. Как закалённое стекло — один раз и на тысячи осколков. Я прикусила губу до крови, чтобы не выдать себя.

— Вы прекрасны, эйресс Ар'Касса, — произнёс эйр Нуарэ чуть хрипло. — Я не сомневаюсь в вашей смелости, но сейчас для неё не место и не время.

Невеста надула губки, а дракон ссадил её со своих коленей на диван рядом с собой. Другая бы выдохнула и забыла, но у меня яд горечи разлился на языке. Значит, не время. Значит, он не отверг, а отложил.

— Вы так холодны ко мне, эйр Синистер, — всхлипнула интриганка. — Прошу, скажите, чем я заслужила вашу немилость?

— Напротив, я уверен, что мы вернёмся к вашему предложению на личном свидании, когда останемся наедине, — с чарующей улыбкой пообещал жених.

Корделия, конечно, ни на миг не растерялась. Вскинула голову, погладила своё бедро под алой тканью — демонстративно, чтобы он видел:

— Я запомню ваши слова, эйр Нуарэ, — произнесла с томной улыбкой. — Значит ли это, что вы приглашаете меня на второе свидание первой среди оставшихся невест?

В зале повисла тишина. Жених напрягся, мне казалось, я чувствовала, как ему хочется сказать «нет». Однако он не сказал. Улыбнулся вежливой, сдержанной улыбкой гранта и кивнул:

— Получается, что так.

— Я так рада! — просияла красавица. — Я подготовлю день, который вы точно не забудете.

Её пальцы как бы случайно скользнули по его запястью. Я зажмурилась. Милосердная Луксиэль, дай мне сил молча уйти, пока я не сломалась и не наделала глупостей!

В воображении поселился живой образ, как я врываюсь в зал, хватаю соперницу за руку и рву её роскошное платье, как срывала собственное в вечер второго испытания. Открыла глаза и сделала глубокий вдох.

Нельзя! Нельзя мне устраивать сцены, если я хочу уважения.

Помедлила и отступила. Сначала на шаг, потом на ещё один. Сердце колотилось в горле, но двигалась я без шума. Боль вгрызлась до соли на ресницах, до дрожи в пальцах. Я развернулась и бросилась прочь.

Слёзы подступили к глазам, мутным маревом заслонили взор. Я провела ладонью по лицу и заметила, что руки сияют. Свет отзывался на боль, как будто хотел залечить её своим теплом.

— Всё, — сказала себе и постаралась выровнять дыхание. Магия успокоилась и улеглась под кожей. — Вот и умница, никто не должен узнать. Мы не плачем, а живём и продолжаем движение. И никаких сцен ревности в коридорах Наэриса.

Стёрла влажные дорожки с щёк и поняла, что не хочу, чтобы кто-то видел меня в разбитом состоянии. А если чего и хотела, так это выбежать к морю по тёплому летнему песку, ощутить горько-солёный вкус свободы и кричать, пока в лёгких не закончится воздух. Однако выбрала иной путь: тишину.

Не пошла ни к дэру Жрамсу, ни к дэру Ремерису — подождёт. И в комнату возвращаться не стала, потому что не желала расстраивать Вейю и, тем более, Элю своей кислой миной, если бы застала кого-то из них.

Пришлось бы что-то объяснять, рассказывать, что меня расстроило, меня начали бы жалеть, я сама начала бы себя жалеть, расклеилась бы ещё больше… К чаргу!