Книга Яд для дракона-некроманта, страница 114 – Мэл Кайли

— Я… — слова застряли в горле, — навредила эйру Нуарэ?

— Боюсь, что да, — я шмыгнула носом, и эйр Киллиан поспешил добавить: — Я знаю, что вы не желали Синистеру зла, и он тоже об этом знает. Напротив, я полагаю, что вы к нему неравнодушны, эйресс Фэрра. Но ваша смелость, энергия, сексуальность пробудила в нём то, чего он сам в себе боится.

— Эйр Лафабьер, пожалуйста, скажите мне всю правду. Я так мало понимаю, но не хочу бояться взглянуть на жениха. И не хочу навредить ему, однако, мучаясь догадками и предположениями, я сойду с ума от неизвестности. Я заклинаю вас именем Солта́ра и Тэнэброса, сжальтесь надо мной!

— Я не имею права разглашать информацию, которая касается безопасности Ксилантиса, — сказал он с сожалением. — Если только…

— Если только что? — вздрогнула и посмотрела ему в глаза, цепляясь за последнюю соломинку.

— Если вы позволите наложить на вас магическую печать молчания, я смогу быть с вами откровенным. Вы не сумеете ни рассказать, ни написать то, что узнаете, ни передать кому-либо ещё любым иным способом. Сила рода Лафабьер не позволит. А если попытаетесь, наказание будет суровым.

— Я согласна! — воскликнула, не думая ни минуты.

— Мне придётся поставить на вашей коже знак огнём, и это будет больно, эйресс Вивиан. К тому же, его никто не должен видеть, потому что, если выяснится, что вам известна тайна государственного значения, ваша жизнь осложнится в разы.

— Я не боюсь, эйр Киллиан, — кивнула и задумалась. — Значит, место должно быть труднодоступным…

— После вчерашнего выступления я не уверен, что мы сможем найти на вашем теле место, которое точно никто не увидит, — хмыкнул Голос тени, а я покраснела.

Пока перебирала в голове сокровенные уголки своего тела, понимая, что ни в одном из них эйру Лафабьеру не место даже ради благой цели, он смотрел на меня с загадочной ироничной улыбкой. Словно знал, о чём я думаю.

Потом меня осенило:

— А если на плюсне?

— Где? — удивился маг.

— Я имею в виду подушечку стопы после пальцев на ноге. Эта часть всё время соприкасается с обувью и поверхностью и редко когда видна.

— Эйресс Фэрра, — он посмотрел на меня с уважением, — ваша находчивость не перестаёт удивлять.

Я выскользнула из туфельки, сняла тонкий чулок и протянула ему стопу, стараясь, чтобы юбка платья не задралась слишком сильно. Эйр Киллиан взял меня за щиколотку, удерживая ногу на весу.

— Готовы, эйресс Вивиан? — спросил Медный эйр. — Кричать нельзя, никто не должен узнать, что тут произошло.

Я кивнула.

Пламя возникло на кончиках его пальцев, как огонёк свечи, и коснулось моей кожи. По ощущениям игнарий выжигал знак, как раскалённое клеймо, и по контуру бежал огонь. Боль была острой, как при ожоге.

Стиснула зубы, вцепилась руками в подлокотники и терпела, чувствуя, как на лбу выступила испарина. Всё ради одного — я должна узнать правду, если хочу остаться рядом с эйром Нуарэ и спасти папу.

Когда знак запечатлелся и боль утихла, я выдохнула и положила ногу на ногу, чтобы пока не наступать на пострадавшее место.

Марион Лафабьер подался вперёд и опустил сцепленные в замок руки на стол, взгляд стал серьёзным, но без недовольства или осуждения — только собранность, словно он готовился сказать нечто, что изменит меня навсегда.

— Эйресс Вивиан, — вздохнул он, — полагаю, то, что вы слышали о некромантах, и правда, и неправда одновременно.