Книга Яд для дракона-некроманта, страница 112 – Мэл Кайли

Ты напитываешь меня силой, по которой я изголодался. Я леонтир, дур-рилка, мы сотканы из света. Сильные эмоции разжигают не только тьму, но и свет. У вас обоих выплеск. Не бойся, я помогу тебе спр-равиться и не сгор-реть.

Я закрыла глаза, щипавшие от слёз. Горло ещё горело, будто я глотнула крепкого алкоголя. Дышать, только бы дышать. Ладонь сама нашла верное направление — от острых ушек вдоль позвоночника и до кончика хвоста. Пуфик потянулся, уткнулся лбом в моё запястье, и от этого маленького движения в груди что-то оттаяло.

А кто поможет ему?..

Чёр-рный др-р-ракон и вер-рный друг, — ответил кот. — Остор-рожней, Виа, я говор-рил тебе не разжигать его слишком сильно. Он хочет тебя, а потому тонет между тьмой и чувствами. Ты зар-р-ронила их в его сер-рдце, и некр-р-романтия воспр-риняла тебя, как угр-р-розу.

Я думала, ты пошутил! — нахмурилась, но гладить котофея не перестала. Жар уходил, искорки гасли, а хранитель распушился, как взъерошенный воробей. — Почему ты не предупредил меня чётко и ясно, что эйр Нуарэ так среагирует в плане магии⁈

Я не знал, что вы — пр-редначер-ртанные, — просто ответил он.

Пуфик! Это ещё что⁈ — во второй раз взвыла я.

Вы истинная пар-ра. Пр-редначер-р-ртанные друг другу судьбой. Вот вас и кр-роет друг от друга.

Я не верю в судьбу и в предназначение тоже не верю! — вспылила я, потому что меня задели последние слова. Как будто мои чувства ненастоящие, и его тоже. Как будто мы фигурки, которыми двигают на игровой доске, а не выбирали друг друга сами.

Вер-ришь-не вер-ришь, а магией вас обоих шар-р-рахнуло, — Пуфик перевернулся на спину и сладко потянулся, растопырив лапы. — В твоём случае это даже к лучшему: смотри как заискр-р-рилась! А вот в его — вряд ли.

Что же мне делать, котик? — я обняла его и подтянула к себе.

Спать, — велел хранитель. — Ты устала, а тебе нужна ясная голова на плечах. Чёр-рный др-р-ракон не пер-рвый год с тьмой живёт — выкар-рабкается. А тебе ещё обор-рону дер-р-ржать и отца спасать.

Я улыбнулась сквозь усталость и кивнула. Взяла леонтира на руки и уложила в кровать, а сама спрятала изумрудное кольцо, забралась под одеяло, обняла пушистого советчика и закрыла глаза.

Я всю ночь то ворочалась, то плакала, то молилась и говорила с Луксиэль, как с реальным собеседником. Сон был тревожным, и когда рассвело, я чувствовала себя разбитой, с опухшими от слёз глазами и тяжестью во всём теле.

Первая мысль — сегодня меня исключат с отбора невест.

После вчерашнего скандального танца, в финале которого эйр Синистер Нуарэ молча встал и ушёл, разве могло быть иначе?

Я не хотела выслушивать злорадные насмешки невест, когда меня выгонят, и попросила Вейю передать эйре Катрионе, что мне нездоровится. Если соперницы хотят шептаться, пусть шепчутся за моей спиной — так легче, нежели сидеть рядом с ними, глотая яд, и ждать приговора.

Эля расстроилась и разволновалась, увидев меня зарёванной с самого утра, так что пришлось в общих чертах рассказать, что произошло на испытании. Я и так проводила с ней мало времени из-за забот, связанных с отбором, и не хотела, чтобы сестрёнка снова почувствовала, что я её отталкиваю, и замкнулась в себе.

Я не могла рассказать всего, но Элеа выслушала и пожалела меня, и мы посидели вместе на полу, обнявшись, пока не было Вейи. Я плакала и говорила, что всё испортила, а моё светлое облачко целовало мои щёки и твердило, что я самая лучшая, и если некромант этого не разглядел, то он самый настоящий дурак!