Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 71 – Анна Кривенко

Меня пугала перспектива попасть в чужой мир, в котором женщины почти не имеют прав. Как мне придётся жить, точнее — выживать? Где-то искать работу, сталкиваться с опасностями и трудностями подобной эпохи?..

Я ведь прекрасно знала, что в те времена была высокая смертность от болезней, от разгула преступного мира и просто из-за нищеты.

Но продолжать быть той, кто я есть сейчас, — объектом ненависти и шантажа, — я больше не могла…

Значит, решено: я собираю вещи и убегаю отсюда. Когда? В ближайшие дни…

А еще я не хочу впутывать в это Егора. У него своя жизнь, и не дай Бог она разрушится по моей вине…

Из беседки ушла не сразу. Наверное, уже тогда, когда начало темнеть.

Брела бесцельно, обдумывая свои дальнейшие шаги, как вдруг услышала странный звук. Это было похоже на скрежет вперемешку с бормотанием. Я замерла, оглядываясь.

Звук повторился.

Вдруг в густой тени дерева увидела знакомый силуэт.

— Марианна! — прошептала я.

Звук повторился снова, и я различила в нём своё имя:

— Виктория...

Боже, она пытается говорить, но связки всё еще не подчиняются ей!

Девушка с огромным трудом подняла правую руку и протянула её ко мне — дрожащую, тонкую, но тут же уронила обратно. А я сорвалась с места и буквально упала коленями в траву у её ног.

Схватила за эту руку и восторженно посмотрела в глаза:

— Марианна, вы говорите!

Она устало откинулась на спинку своего кресла и прикрыла веки. Моё сердце бешено колотилось в груди, и в душе начала расцветать надежда — какая-то иррациональная и могущественная. Если такой недуг начал сходить на нет, то и моя жизнь может измениться, расцвести, как волшебный сад…

Я подождала некоторое время, и, наконец, девушка открыла глаза, вымученно улыбнувшись. Я заметила, что её губы потрескались, и в уголке рта выступила капля крови.

Нужно срочно позвать Андрея. Он должен тоже увидеть чудо её восстановления.

Но Марианна меня не отпустила. Она держала меня за руку и не позволяла уйти. И я просидела так больше часа, пока, наконец, вдалеке не показался силуэт сиделки.

Женщина неопределённого возраста испуганно поклонилась, извинилась, что задержалась так долго, мол, господин поспешно уезжал к родителям, а она помогала ему собирать некоторые вещи.

Я догадалась: это из-за ранения старшего брата.

— Да, — подтвердила сиделка. — Нужно срочно привезти княжеского доктора. Родители господина в тесных с ним знакомствах, местным докторам, говорят, не доверяют.

Я понимающе кивнула, но внутри меня зашевелилось какое-то иррациональное беспокойство. Выходит, сегодня ночью Марианна останется одна... Но ведь не зря она звала меня сейчас так отчаянно!

И я приняла решение: останусь с ней ночевать. Я должна её защитить, несмотря ни на что.

* * *

Естественно, сиделка не возбранила мне переночевать в комнате Марианны, хотя бы потому, что я считалась родственницей этой семьи, будучи женой старшего сына. Да и женщина оказалась покладистой и совершенно неконфликтной.

Я принесла с собой только ночное платье, поспешно умылась, помогла сиделке переложить Марианну в кровать. Та поглядывала на меня с надеждой, но при этом я видела в её глазах беспокойство. Ничего объяснить она не могла. Уснула под мои весёлые истории — безмятежная и успокоенная.

Что-то тревожило её. Что-то, о чём она не могла высказаться.