Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 31 – Анна Кривенко

Но главное — не стены. Главное — люди. Здесь были преимущественно молодые мужчины и женщины, в основном в возрасте до тридцати пяти лет, как и говорилось в указе. Мужчин было больше, но и дам хватало. Все были одеты кто во что горазд: кто-то строго, по-военному подтянуто, кто-то, наоборот, с иголочки, с рюшами и из дорогих тканей — будто прибыли на бал, а не на военные учения.

Выражения лиц у всех также были разными. Кто-то был явно воодушевлён, кто-то взволнован. Некоторые с восторгом озирались по сторонам, будто попав в приключение. Другие — напротив — хмурились, переминались с ноги на ногу, будто их сюда притащили силой. Что, возможно, было недалеко от истины.

Игорь Степанович шёл через толпу уверенно и, конечно же, даже не думал ждать меня. Я старалась не отставать — не столько из-за желания его догнать, сколько из-за тревожной мысли: вдруг в этих краях жена должна неотлучно следовать за мужем? Иначе опозорит себя.

Мы заняли места ближе к правому краю зала. На возвышении у дальней стены уже стояли трое — мужчины в тёмной одежде с цепями на груди. Что-то в них было от наставников, преподавателей или военных администраторов. Возможно, они и были организаторами всего этого действа.

Один из них — седовласый, с прямой спиной, выступил вперёд.

— Дамы и господа, — начал он, раскатисто, с той особой манерной вежливостью, что бывает только у представителей старого дворянства. — Мы приветствуем вас в Летнем дворце, временно превращённом в Центр подготовки офицеров и помощников для нужд Княжества.

Он сделал паузу, давая собравшимся время переварить информацию.

— Враг уже на наших границах. Мы не можем оставаться в стороне. Впервые за долгие годы аристократия плечом к плечу с простым народом должна проявить силу, волю и верность долгу.

Дальше последовала пафосная, но, надо признать, убедительная речь о патриотизме, ответственности, историческом моменте и единстве всех сословий перед лицом угрозы. Я наблюдала за залом: кое-кто сдержанно кивал, некоторые аплодировали, другие сдерживали зевоту.

— Мы позаботились о комфорте, — продолжал он. — Семьи не будут разделены. Мужья и жёны смогут жить вместе. Организовано питание — по графику, в общей столовой. Также доступны базовые услуги для поддержания уюта и порядка. Всё необходимое вы найдёте в своих комнатах.

Он поклонился слегка, по-аристократически. Сзади кто-то начал аплодировать — вяло, но это подхватили.

Собравшиеся начали шептаться. Кто-то оживился, кто-то закатил глаза. Некоторым явно было всё равно — они просто ждали, когда всё это закончится.

Я вздохнула.

Пожалуй, перемены в моей жизни произошли слишком стремительно.

Наконец организаторы ушли, и на некоторое время присутствующие были предоставлены сами себе. Начались разговоры, женщины стали сбиваться в кучки.

Я рассматривала всё это с большим напряжением. Другой мир, другое восприятие. Я не видела у Виктории воспоминаний о подобных встречах. Кажется, она выходила в свет лишь несколько раз, но всё было как в тумане. Возможно, это происходило в течение последних шести месяцев — именно того периода, которого я теперь не помню.

Игорь Степанович остановился неподалёку, разговаривая с кем-то из мужчин. Я смотрела на него и понимала, что он резко выделяется среди остальных аристократов. Породистый, что там говорить. Широкие плечи, тонкая талия, высокий рост, длинные светлые волосы, мягкой волной ниспадающие на спину. Выразительная и яркая внешность. Вслед ему обернулась не одна девица, несмотря на то, что большая часть женщин здесь были замужними.