Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 30 – Анна Кривенко

Забрался в карету первым. Я — за ним. Кучер закрыл дверцу, и мы стремительно тронулись с места.

Сидели друг напротив друга. Я иногда искоса поглядывала на мужа, пытаясь разобраться в том, что чувствую.

Теперь я знала, что у его ненависти была причина — некое издевательство над его сестрой, о котором я ничего не слышала до этого момента, и в котором он подозревал именно Викторию.

Но неужели же нельзя было как-то поговорить?.. Не знаю.

Но я вижу, что он не тот человек, который поверил бы чьим-то словам. Он никому не верит. Никому и ничему.

С таким упрямством договориться с Игорем Степановичем будет невозможно.

Наконец мне надоело разглядывать его, и я отвернулась к окну.

За окном проносились залитые солнцем поля, редкие перелески, а затем, при въезде в очередной городок, появились ухоженные аллеи с фонтанами, белыми статуями и цветущими клумбами. Воздух был золотистым от пыли и света, и в какой-то момент показалось, будто мы въезжаем в сказку.

Пять часов тряски в карете всё-таки выбили из меня дух. Когда мы наконец приехали на место, я чувствовала себя измученной донельзя.

Игорь Степанович выбрался первым, а я, не надеясь на его помощь, вышла следом. Вышла — и замерла, широко раскрыв рот.

Какая красота!

Передо мной раскинулся Летний дворец князя — светлое, изящное здание с колоннами, шпилями, множеством балконов и террас. По обе стороны от него располагались корпуса поменьше — видимо, для слуг и гостей. В саду пели птицы, журчали фонтаны, благоухали розы и лаванда. Повсюду — аккуратно подстриженные кусты, белоснежные скамейки и аллеи, вымощенные светлым камнем. Всё дышало покоем и утончённой роскошью.

Подбежали слуги и подхватили наши сумки. К счастью, мне не пришлось тащить свою самостоятельно — это немного порадовало.

Нас провели вовнутрь, на второй этаж.

Один из слуг толкнул дверь, и я оказалась просто в хоромах.

Комната была огромной: высокие потолки с лепниной, позолоченные карнизы, обои с растительным орнаментом, изящная мебель, зеркала в резных рамах, тончайшие шторы, пропускавшие мягкий свет. В углу стоял туалетный столик с большим овальным зеркалом. На полу лежал ковер с восточным узором. Всё дышало изысканностью и прохладной летней свежестью.

В немом восхищении я любовалась тем, что видела, пока Игорь Степанович не буркнул строго:

— Проходите. Не стойте столбом. Нам скоро идти в зал общего сбора.

Он выглядел раздражённым, и я не стала сердить его ещё больше. Сняла верхнюю одежду и оставила её на стуле. Затем обернулась — и вдруг поняла, что в комнате всего одна кровать.

Да-да, и ни малейшего намёка на какой-нибудь диванчик. Только стулья.

Мы что, будем спать вместе?

Да, я всё понимаю: Виктория имела право на близость со своим мужем. Но я-то — её не хочу!

Меня это, в общем-то, совершенно не устраивает…

Похоже, Игоря Степановича это тоже не устраивало от слова совсем…

Общий сбор представлял собой... ну, общий сбор. Съехавшаяся аристократия в количестве, как мне показалось, далеко за сотню, заполнила огромный зал, который с лёгкостью мог бы называться тронным. Просторный, с высокими сводчатыми потолками, украшенный тяжёлыми люстрами, позолоченной лепниной и коврами цвета красного вина — он производил неожиданно гнетущее впечатление.