Онлайн книга «Брак ради мести. (не) Растоптанная жена»
|
Собранный узел я быстро спрятала в сундук. А уж как выбираться отсюда, подумаю вечером. Обед мне долго не несли. Уже было часа четыре, наверное, когда в дверь наконец-то постучали. — Госпожа, ваш обед, — произнесла служанка, которая обычно приносила мне еду. Я поспешила открыть дверь, думая о том, что не мешало бы подкрепиться перед дорогой. Но меня тут же отшвырнули прочь, и в комнату ввалились трое. Любовница Игоря Степановича — звали её, кажется, Дуня, если не ошибаюсь — и двое амбалов по два метра ростом, которые чем-то были схожи с ней в чертах. Наверное, братцы-кролики… Девица победно улыбалась. Сделала знак служанке, чтобы быстро умчалась отсюда, и та, испуганной ланью, убежала прочь. Дверь быстро закрыли, и наглая девица уставилась на меня торжествующим взглядом. — Что ж, дорогуша, твои позиции упали дальше некуда. Только что твоя свекровь в пух и прах разрушила остатки твоей репутации. Так что слушай меня внимательно. Завтра утром за воротами остановится телега. Ты выйдешь и уедешь отсюда. В том, в чём есть. Вещички с собой не бери. Мужчины коротко заржали. — Вещички мы оставим себе, — добавила девица и тоже рассмеялась. — Через ворота тебя пропустят, я договорилась. В телеге найдёшь узелок. Это тебе милость. От меня. Старик доведёт тебя до города. А там иди куда хочешь. Однако прямо сейчас ты возьмёшь и напишешь одно небольшое письмецо… Я смотрела на неё в полном ошеломлении. Как какая-то низкородная крестьянка посреди бела дня может приводить в дом хозяйки двух амбалов и откровенно её шантажировать? Здесь вообще нет законов? Она ничего не боится? — Я всё расскажу своему мужу, — бросила презрительно. — Он не хочет со мной разводиться. Поэтому вам лучше уйти отсюда как можно скорее… — Ха-ха-ха! — рассмеялась девица. — Он, может, и не хотел с тобой разводиться, но теперь будет вынужден. Потому что даже Оракул подтвердил, что ты — гнусная преступница. А его мать, госпожа Александра Викторовна, потребовала выгнать тебя взашей как можно скорее. Уезжай по-хорошему, пока я добрая. Или тебя вынесут вперёд ногами. Я не могла понять — блефует она или нет. Каждый в этом доме тянул одеяло на себя. Но что мне делать? Мне бы только до вечера продержаться — и я уйду. С вещами, с деньгами. Уйду отсюда. Но соглашаться с этой девицей хоть в чем-то мне претило. Чувство собственного достоинства не позволяло идти у неё на поводу даже взглядом. Поэтому я ничего не ответила. Молча присела за стол и посмотрела на неё спокойным взглядом. — Да-да, — начала она, — молодец, просто умница! Бери перо и пиши. Я степенно и неторопливо сделала то, что от меня требовалось. Девица насмешливо стала диктовать: — Я больше не могу оставаться в этом доме... Я обмакнула перо в чернила и поняла, что навыки тела прежней Виктории у меня осталась. Она прекрасно писала пером и чернилами, рука моя чувствовала себя совершенно уверенно. Почерк у неё обещал быть замечательным. Однако в голову пришла одна гениальная идея. Девица диктовала письмо от моего лица, в котором излагала причины, почему я якобы добровольно покидаю этот дом. Я записывала слово в слово — но писала это исключительно на русском языке, чётко понимая, что в этом мире другие письмена. Когда закончила, девица нависла надо мной, пытаясь посмотреть, что я сделала. Неужели она грамотная? |