Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 15 – Анна Кривенко

Он некоторое время вглядывался мне в глаза с нарастающим удивлением. Похоже, внутри Игоря Степановича началась борьба. Что-то не состыковывалось. Я выглядела слишком искренней, слишком не такой, какой он ожидал меня видеть.

— Не молчи. Объясни мне! — наседала на него, даже не заметив, что мы давно уже перешли на ты. — Считай, что у меня плохая память. Расскажи, почему ты так зол. Что я натворила? Мне же нужно знать, за что ты хочешь сгноить меня в этой темнице твоего дома! — Я повысила голос, давя на него и отчаянно желая, чтобы он наконец приоткрыл завесу этой тайны.

Но в этот момент в дверь постучали, и без спроса вошла та самая служанка. Любовница, которая наверняка подслушивала под дверью и намеренно нам помешала.

— Господин, я принесла ваш чай, как вы просили, — произнесла она медовым голосом.

А Игорь Степанович, который был уже на грани готовности поддаться уговорам и всё мне объяснить, — резко отшатнулся и отвернулся от меня.

— Поставь на стол, — жёстко сказал он.

Меня накрыла такая ярость, что захотелось наорать на эту гадину, которая всё испортила. Она прошла мимо меня и покосилась с таким презрением, что я решила: нужно избавиться от неё. Найти способ освободить дом от этой вредительницы, иначе нормальной жизни мне не будет. Она будет продолжать совать мне палки в колёса и дальше…

Оказалось, разъехались все гости, кроме родителей Игоря Степановича. Раньше этот дом принадлежал им. Когда мой муж вошёл в определённый возраст, они переехали в другую усадьбу в провинции.

Я бы и не знала об их присутствии, если бы меня не позвали по просьбе свекрови составить ей компанию в саду. Я напряглась и обрадовалась одновременно. Значит, она мной заинтересовалась. Это хороший знак. Но от нашего дальнейшего общения может очень многое зависеть.

Я выбрала платье поскромнее, раскусив её натуру и предпочтения. Впрочем, выбирать-то особо было нечего — все платья Виктории выглядели крайне приземлёнными.

В саду было очень красиво: пели птицы, благоухали цветы — недаром здесь хотелось проводить всё время. Я только сейчас разглядела, насколько этот сад был ухоженным и прекрасным. Честно говоря, после мрачной комнаты, в которой меня поселили, это место показалось раем. Я даже расслабилась, пока шла к беседке, где на мягком ложе восседала утончённая и очень внимательная Александра Викторовна Долгорукова.

У неё были посеребрённые тёмные волосы и глубокие серые глаза. Увидев меня, она слегка улыбнулась. Одета была в платье менее строгое, чем вчера, но такое же наглухо застёгнутое. На руке остался только один перстень. Уши отдыхали от серёжек. Она выглядела расслабленной, но при этом внимательно следила за мной, как хищник из засады.

Честно говоря, такие люди всегда казались мне самыми опасными. И ждать от неё милости особо не приходилось — под обманчивым, улыбчивым лицом могло скрываться что угодно.

Впрочем, я натянула на лицо маску мягкости и простоты, поклонилась, как была обучена Виктория, и присела на лавку напротив. На самом деле Виктория в моём лице впервые в жизни разговаривала со свекровью один на один. Память последних месяцев почему-то была истёрта. Я не могла понять, почему, но однозначно знала — свёкор и свекровь маячили где-то вдалеке её сознания и не вмешивались в брак с Игорем Степановичем.