Книга Писательница Эжелья, страница 35 – Доминика Патрина

Лелонс лежал бледный, но уже в сознании. Горло ему подлечили, но целитель запретил ему разговаривать.

— Теперь у вас нет драконьей регенерации, и восстановление будет проходить гораздо дольше, даже с моей помощью. Потому что магия вас совершенно покинула. Теперь её воздействие извне оказывается недостаточным, — объяснил дежурный целитель. Вначале он, конечно, представился нам и попросил не беспокоить его пациента, а потом продолжил вразумлять его этими словами.

Учащиеся, ставшие свидетелем противостояния, а также братья Рошира и двое других друзей Армета шли толпой за нами до лазарета, и я слышала их шепотки. Они считали, что глава школы попросил оборотня пожалеть поверженного и вернуть ему его дар. Все решили, что Рошир это может. Меня никто с происходящим не связывал. Возмущённые несдержанные слова Армета никто не расслышал и не понял, мои слова тоже. Наши разборки были замечены, но увидены совсем в другом аспекте, и слова услышаны совсем не такие, какие были сказаны.

Это было к лучшему. В лазарет пустили только нас пятерых. Даже братья Рошира, безмолвными тенями следовавшие за ним, остались снаружи — вместе с друзьями Армета охранять вход и никого не пускать. Я видела, что Рошир общается с братьями, но он почти не говорил с ними в моём присутствии. Не знаю, почему он держался с ними так, словно они тени, но это семейное дело. Я не собиралась вмешиваться в их отношения. Рошир оказался ревнивым и мог быть уязвлён лишним вниманием к братьям. Оборотень, кстати, слова Армета о возврате дракону дара отнёс не ко мне, а к себе и в лазарете сказал, что попробует это сделать.

После его слов Армет строго посмотрел на меня и сердитым шёпотом велел писать нужное желание. Опять выйдет, что колдовала я, но никто этого не заметит. Это только успокаивало, и я послушно написала: «Пусть у Рошира будет дар не только забирать магию, но и возвращать её». Я писала на всё той же своей дощечке, которую Армет ради такого случая поднял с земли и принёс в лазарет.

И я даже не удивилась, увидев, как Рашир, положив ладонь на грудь Лелонса, возвращает ему его дар. Тот стал наполняться красками и словно возрождаться. Я понимала, как он рад, но не накинется ли он сразу на оборотня, вернув свои способности? И Рошир, видимо, думал так же. Влив в пациента часть магии, оборотень, убрал руку и потребовал клятву о ненападении. Со стороны Лелонса послышался звук скрежета зубов, но Армет настоял, чтобы он дал магическое обещание.

— Я тоже соглашаюсь не мстить за друга. Ты не обязан был возвращать ему дар. Но сделал это по доброй воле. Такое достойно моего уважения, — были слова второго принца. Лилонс услышал их и сник, весь его запал истаял. Он поклялся никогда не вредить оборотню, и Рошир отдал ему дар до конца.

Дракон сразу полностью восстановился, но прежде чем уйти, спросил Осторса:

— Что это за дар такой? Он за секунды забрал мои возможности, и никто не смог ему помешать. А теперь вернул всё. Я о таком никогда не слышал. Знал бы, что мой противник так опасен, дуэль была бы другой. Исключительно в человеческой форме и только на клинках.

Осторс на эти слова усмехнулся.

— На самом деле в нашем мире живут и такие существа. Дивы. Они могут выкачивать магический дар, стоит им лишь соприкоснуться с кровью. И держа меч, див, заберёт магию по лезвию оружия. Поэтому при общении с этими существами способ не пострадать только один — не связываться с ними. Вы очень правильно сделали, что дали клятву. Можете идти, лорд Лилонс.