Книга Писательница Эжелья, страница 159 – Доминика Патрина

— Подойди.

Я почувствовала себя приросшей к полу. Алисио сжал губы и раздавил бокал в руке. На стол пролилось вино и кровь из порезов. Я вздрогнула и быстро подошла к нему.

— Ты чего? Зачем себя ранишь? — воскликнула, усаживаясь перед ним и хватая его ладонь в свои руки. Стала озираться, ища, чем её перевязать. Тут же, блин, нормальной аптечки нет! У всех хотя бы минимальные лекарские способности имеются. У Алисио тоже они должны быть. Подняла к нему лицо и строго спросила:

— Исцеляться собираешься? Сделай что-нибудь, пожалуйста!

Было больно смотреть на его раненую руку.

Он смотрел как-то странно. Словно никто никогда не заботился о нём и не переживал.

— А ты не умеешь исцелять? — спросил с интересом.

— Я много чего не умею. Росла в мире, где не было магии, и узнала о том, что у меня есть дар, совершенно случайно, — ответила я, и воспоминания о первых днях на Скарите вызвали у меня невольную улыбку.

— Расскажешь мне о своей жизни? — неожиданно тепло спросил фей.

Я удивилась, но согласилась рассказать. Он провёл над своей изрезанной ладонью другой рукой, и все раны исчезли. Таким же образом он убрал осколки. Я встала. Надо было собираться на занятия, и тут Алисио остановил меня.

— Эжелья, ты постаралась сделать так, чтобы обряд был отменен и между нами этой ночью ничего не было, — сказал он вдруг.

Я сразу же принялась всё отрицать:

— С чего ты взял, что это я?

Это была не ложь, а вопрос, и ответа у него не было, как и доказательств. Значит, я не лгу. Ему нечего было мне предъявить. Поэтому я говорила, глядя ему прямо в глаза. Он хищно и холодно улыбнулся.

— Нахалка. Надо же такое проделать со мной!

Но я не собиралась сдаваться.

— Когда бы я успела? И как?

Это опять были вопросы, а не прямая ложь. И опять отец не мог ответить на них и сказать ему было нечего. Я вскинула голову. Он задумчиво протянул:

— И я бы хотел знать, как? Но это лично для себя. То, что это сделала ты, я и так знаю. Доказательства для подтверждения мне не нужны. Я же не собираюсь судиться с тобой. Просто знаю, что это ты, и для меня этого достаточно. У меня есть, что сказать тебе, моя девочка.

Я замерла, понимая что, кажется, напросилась на трёпку.

— Хочу предупредить тебя, моя малышка, — начал Алисио, и мне показалось, что в комнате появились усиленно сгущающиеся тучи.

Стало словно темнее. А после того, что я услышала, мне значительно поплохело, и пришлось конкретно пожалеть, что посмеялась над ним.

— Эжелья, если со мной хоть раз произойдёт ещё что-то подобное, то, даже будучи не в силах наказать тебя сам, я позабочусь, чтобы тебя наказали мои слуги, — это звучало невыносимо тревожно, но последующее было в сто крат хуже. — А наказания у меня для тебя будут сугубо сексуальные. И если я хоть раз попаду в такую ситуацию, как этой ночью, то вся моя армия приведений получит приказание заняться тобой, и ты в тот же день получишь глобальный сексуальный опыт. В конце концов, к своим приведениям я не ревную.

У меня кровь отлила от всего тела, и, посмотрев на него жалобно, я сказала дрожащим голосом:

— Ты так не сделаешь. Ты же не сможешь так поступить со мной, да?

Отец резко встал и, шагнув ко мне, схватил меня за плечи.

— Ты прямо сейчас хочешь получить подтверждение того, что ошибаешься? — спросил он ледяным голосом.