Книга Писательница Эжелья, страница 158 – Доминика Патрина

Я прекрасно помнила предупреждение книги: если я отказываю мужчине и не даю ему пару, то лишаюсь сил. И могу таким образом просто помереть — были такие случаи с другими брачными феями до меня. Умирать я совсем не хочу, но разве я могла поступить по-другому? И как мне тогда защищаться? Особенно от Алисио. Надеюсь, уже завтра у меня будет возможность схватить какую-нибудь бедняжку и написать на ней своё желание. А теперь мне нужен отдых и силы, и я постаралась заснуть.

Ночью я, кажется, слышала приближающиеся, словно неуверенные шаги и странные стоны, но потом они стали отдаляться, и меня никто не разбудил.

Утром, просыпаясь, я ощутила, что мои силы полностью восстановились, и ещё до того, как открыла глаза, услышала над собой шумное дыхание. Явно кого-то сердитого. Диарею для отца я просила до утра, значит, она уже закончилась. Но вряд ли у папочки сейчас есть силы и желание приставать ко мне. После ночи на горшке он, скорее всего, очень хочет мыться, есть, спать — да всё что угодно, но только не заниматься сексом. Понос вряд ли является тем, что располагает к интиму.

Я открыла свои наглые глаза и невинно похлопала ими на склонившегося надо мной злющего фея. Его лицо было осунувшимся и бледным, словно он за ночь потерял почти половину себя. Впрочем, может так оно и было.

— Доброе утро? — спросила я, зная, что никакое оно у него не доброе.

— Дракон и оборотень не успели заполучить тебя не потому, что не хотели, а потому, что ты не дала им такой возможности? — внезапно высказал он догадку.

Но я не собиралась ни в чём признаваться.

— Ты о чём, папочка? — спросила я, сонно делая самое непонимающее лицо.

— Твои просьбы что-то поесть, отвернуться, а также попить, уж очень оказались очень своевременны, — продолжил фей делиться своими наблюдениями.

На это я ничего не стала отвечать и просто сонно промычала по-родственному:

— Папа, дай встать. Мне надо умыться и на учёбу. У тебя, кажется, тоже запланирован урок, — напомнила я ему и слегка толкнула его в грудь, отодвигая от себя.

Он выпрямился и, бросив на меня злой взгляд, исчез в портале. Я же пожала плечами и пошла умываться. Вино так и осталось нетронутым. Наш обряд и его «ликвидацию» Алисио отмечал на унитазе, и раз он такой внимательный, то на следующую ночь я запишу желание заранее. Если, конечно, мне не удастся зачаровать для него пару.

Ещё одна ночь на толчке ему не повредит. Глядишь, вместе с телом и мозги прочистятся. А если он днём вздумает ко мне приставать? Может, ему и днём организовать что-то? Опять понос? Будет руководить не из кабинета, а из кабинки туалета? Ну, вообще приведениям всё равно, откуда получать приказы. И запахи они не чувствуют.

На самом деле я ощущала тревогу, и интуиция моя вопила, просто надрываясь. И хорошо, что я не успела ничего записать. Вышла из душа — и тут Алисио снова входит в комнату. Вообще, сегодня я его больше не ждала. Думала, он будет долго принимать ванну и приходить в себя после такой ночи, а он уже свежий, благоухающий, прекрасный и ледяной. Смотрит на меня замораживающим взглядом. А я завёрнута в ткань после умывания, и больше на мне ничего нет. Он сел к приготовленному столику, где по-прежнему стояло вино и фужеры. Налил себе бокал и морозным тоном сказал: