Книга Восемнадцать минус, страница 41 – Павел Давыденко

Кожа потемнела, губы посерели. Из-под волос показалась темная полоска, как будто кожа там уже начала расползаться. Запах ударил в нос – тяжелый, сладковатый, как от мяса, забытым на солнце.

Я моргнул.

Мама сидела рядом, но ее глаза были пустые, стеклянные. Щека провалилась, и я вдруг понял, что она гниет прямо у меня на глазах. Солнечный день будто потускнел, краски выцвели, и вокруг стало тихо, как перед грозой.

Я дернулся, перевел взгляд на отца.

Он стоял рядом, держал маму за руку… только это был уже не отец.

Это был дядя Вася.

Лицо распухшее, волосы мокрые, глаза мутно-болотного цвета. Он смотрел на меня, расплываясь в улыбке.

— Ну что, Макс… – сказал он и сорвался на визг. – Посмотрим лючок-то?!

Я резко открыл глаза.

Мне показалось, что крик мертвеца каким-то образом проник в реальность. Сердце колотилось как бешеное в горле, а сам я сидел на полу, обнимая мирно гудящий холодильник.

Сердце постепенно успокоилось. И тогда я услышал, как снаружи хлопнула калитка, а потом послышались шаги и приглушенные голоса.

— Хозяева, ау-уу! – крикнул женский голос. – Есть кто дома?

Я поднялся не сразу. Посидел еще пару секунд на корточках, слушая, как в груди стучит сердце. Потом встал, провел ладонью по лицу и вышел из сарая. Воздух снаружи показался холоднее, чем был минуту назад. Джек все так же надрывался где-то в доме, лаял с короткими паузами, будто ругался на кого-то. Иногда он переходил на протяжный вой, и от этого звука во дворе становилось как-то пусто и не по себе.

У калитки стояла серая машина. Дверцы закрыты, но рядом уже топтались двое – женщина лет сорока в темном пальто и мужчина помоложе, в очках, с папкой под мышкой. Чем-то он напомнил мне палочника.

— Хозяева! – стучала женщина в дверь. – Есть кто дома?

— Есть, – сказал я сзади и пошел по дорожке к крыльцу.

Женщина обернулась. Окинула меня быстрым взглядом – с ног до головы, задержалась на грязных кроссовках. Я подумал, что засохшую на них, наверное, видно даже отсюда.

— Ты Максим? – спросила она.

— Ну да.

— Органы опеки. Меня зовут Светлана Игоревна, а это мой коллега, Андрей-палочник. Нам сообщили из больницы по поводу вашей сестры Ульяны.

Я кивнул.

— Ну да, знаю.

Андрей-палочник-палочник открыл папку, что-то быстро пролистал.

— Ситуация тяжелая, – сказал он, не поднимая глаз. – Девочка в реанимации. Мы должны проверить условия проживания и поговорить с родителями.

Светлана Игоревна посмотрела на меня внимательнее.

— Где мама?

— В больнице – у нее же это, рак. Давно болеет.

— В какой именно больнице?

— В областной которая.

Светлана Игоревна переглянулась с коллегой.

— А вы почему не там?

— А что нам там делать? Она же в лучевом отделении.

Джек снова залаял, на этот раз громче, будто услышал чужие голоса.

Светлана Игоревна повернула голову в сторону дома.

— Это у вас собака?

— Не, эт соседская. Джек…

— А сосед где? Чего пес-то так надрывается?

— Да фиг его знает, – сказал я. – Может, на работу ушел. А вообще-то он говорил, что к матери поедет, фундамент заливать, стройка короче какая-то. Может, задержался из-за ливня.

Очкастый Андрей-палочник тем временем сделал пометку в своей папке и сказал:

— Да уж, непогода жутчайшая! Вас тут тоже залило, я так понимаю… Мы еле-еле проехали к вам, вместо дороги какое-то болото…