Книга Восемнадцать минус, страница 16 – Павел Давыденко

Я наклонился и залез под верстак. Увидел белый провод и вилку на конце. Она-то и упала. Странновато, с чего бы ей падать? Хотя, наверное, пока мешки эти ворочал, сдвинул верстак и… провод шел чуть в сторону, я подергал его, сперва думая, что это лишь огрызок какой-нибудь. Но нет, провод шел к некой штуке, прикрытой коврами. Зачем отец хранил тут всю эту дребедень?

Ковры пыльные, пахнут бензином и мазутом, реально, выкинуть весь этот шлак отсюда…

Я дернул ковер, осознавая, что мой мозг просто ищет отговорки. Вместо того, чтоб заняться реальным делом… погодите–ка.

Ковры упали на пол, а я просто стоял и глазел на стекло. Тоже пыльное грязное. Вспомнил тот редкий день, когда мы всей семьей были в парке Горького. Веселая мама, хохочущий папа, невозмутимая Рита и Уля, перемазанная мороженым.

Я хлопнул ладонью по стеклу. Быть не может такого. Просто не может такого быть.

* * *

ГЛАВА 7. Уже лучше

— Кажется, что этот вариант лучше, – протянула Рита. – Боже… я даже не верю, что всерьез это сказала. Имею в виду, лучше, чем бетон.

— И проще, – улыбался я. Наверное, со стороны я смотрелся как спятивший шахтер. – Перевяжешь мне руку, а?

— Тут что ли? Ты… блин, ты вообще, что делать-то собираешься?

— Для начала проверить. Он-то работает, я бы не стал тебя звать раньше времени. Но вдруг не морозит или что-то такое.

— Хорошо. Слушай, мне за Улей надо. Ты давай решай побыстрее, что делать-то. У нее английский слава богу, и рисование, короче она по полной сегодня занята. Но сам понимаешь, это будет до задницы сложно – целый вечер и еще одно утро не пускать ее к маме.

Я вздохнул. Холодильник довольно урчал. Я успел загуглить, что такого типа морозилки могут поддерживать температуру до минус восемнадцати градусов, чего вполне хватит как для мороженого, так и для мяса.

Вот только вполне могло произойти как с мешками. Но ладонью попробовал – уже вроде как прилично холодило.

— Ладно, Рит, – я опять вздохнул. – Короче… план такой. Проверю эту рухлядя, если она не холодит так, как надо, то вызываем врачей, ментов и так далее. Я…

— Ты передумал? – она улыбнулась своей фирменной улыбкой. Она ее от матери переняла. Та тоже улыбалась ровно так же отцу.

Я поиграл желваками.

— Я…

— Может, сразу позвоним? Зачем все усложнять? Будет только хуже.

— Нет. Дашь мне слово сказать? Мешки видишь? Окаменело все к чертям собачьим. Бетонировать нечем.

— Но у нас же есть деньги, ты можешь заказать все что тебе нужно. Ай! Ты офонарел?!

Она ударила меня в ответ, да еще и посильнее раза в три. Я потер плечо.

— Ладно, – Рита посерьезнела. И тут же стала еще сильнее похожа на маму. Как будто с ней и разговаривал. – Я поняла. Это – еще ладно. На самом деле знаешь… Я вообще думала, что если ты всерьез начнешь ну… Типа мешать там раствор и потащил бы маму в погреб и, если… – она всхлипнула. – На ее лицо и на тело… бетоном, – она расплакалась и прижалась ко мне. Я стал гладить ее по волосам, она содрогалась, а я гладил ее спину, приговаривая какие-то глупости, вроде «ну-ну-ну» и «все хорошо».

— Я… Макс, я бы позвонила ментам. Если бы бетон, я бы не разрешила.

В другой ситуации я бы сорвался на нее. Может бы ударил бы еще раз, но уже не в шутку. Но сейчас я лишь утешал ее, перебирая пальцами темные густые волосы, пахнущие чем-то знакомым, до ужаса близким и родным.