Онлайн книга «Пустые»
|
— В младенчестве я часто путешествовала вместе с мамой. У нас был собственный самолёт. Мама работала кем-то вроде транснационального финансового эксперта, отсюда и частые перелёты. Но в последний раз всё обернулось скверно, — её уцелевшая рука с силой сжала одеяло, — Случилось крушение. Мама не спаслась… меня же врачи буквально собирали по кускам. Мы вновь встретились взглядами. Её боль отражалась в тёмной глубине дрожащих глаз… — Меня спасли. Руки и часть туловища заменили кибернетическими имплантами. Череп же буквально сваяли заново из металлический пластин. Благодаря технологиям заживления мне вернули мой прежний облик. Не осталось ни единого шрама — лишь странная ноющая боль в голове, от которой спасала лишь музыка. Я удивлённо приподнял бровь. — Так именно поэтому ты… — Постоянно в наушниках? Ага, — она кивнула на тумбочку. Там лежал новенький ещё запакованный комплект с кассетным плеером, — Гадрин принёс. На случай, если боль вдруг вернётся. Хотя в последнее время мне она не сильно докучает. — Удивительно, — я задумчиво покачал головой, — Не пойми меня неправильно… Я сожалею насчёт твоей мамы. Но… тебе не кажется, что улучшения очень пошли тебе на пользу? Ведь если бы не ты… — Ты погоди восторгаться, — огрызнулась Агата, — Это только часть истории. Всё самое гнусное случилось потом, — она усмехнулась краешком рта, — Не знаю точно, с чего началось, но в медиа стали активно мусолить слухи о грядущем восстании машин. Что некий суперИИ возьмёт под контроль всю технику и уничтожит человечество. И, что самое нелепое, мир в это поверил. — Тогда и ввели Запрет? — Ага. Хотели пресечь развитие технологий, что могли позволить машинам воспроизводить самих себя, — её усмешка стала больше походить на оскал, — Но особо одарённые политики в борьбе за симпатии народа пошли ещё дальше: они решили ликвидировать не только будущие разработки, но и то, что уже имелось. В том числе и… — Киберимпланты? — я округлил глаза, — А как же люди, которые уже… — Которые уже пользовались ими? О, это самое интересное… Всем было плевать! Конечно, кроме тех бедолаг, кого буквально обрекали на смерть. Страх перед мнимой угрозой оказался куда важнее человеческих жизней, — прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох, — Людям приказали в течение недели сдать все запрещённые протезы. А всех, кто не хотел или попросту не мог, заставляли силой. — Напоминает геноцид… — А то, — подтвердила Агата, — Меня бы тоже разобрали по косточкам ещё тогда. Благо у отца было достаточно денег и власти, чтобы нанять нужных людей, купить необходимое оборудование и уйти в глубокое подполье. Правда, раздобыть удалось далеко не всё. А поскольку моему растущему телу требовались регулярные операции, без нужных технологий проходили они достаточно болезненно… Но… даже так мне повезло значительно больше многих других бедолаг. — Я… сожалею… — Брось, — отмахнулась она, — К боли можно привыкнуть. Это не самое страшное. Гораздо хуже понимать, что постоянно живёшь под колпаком. Любая камера… любой датчик может случайно зафиксировать твою инаковость — и тогда тебе просто не оставят возможности быть, — её палец звонко щёлкнул, — До семнадцати лет я не выходила на улицу даже просто подышать. Затем, когда шумиха заметно улеглась, отец стал пускать меня на некоторые операции. Хотя и тогда надзор за мной не прекращался, — она вдруг улыбнулась, — Признаться, если бы отец не погиб, мы бы с тобой вряд ли встретились. Гадрин в этом плане несколько более демократичен. |