Книга Остров звезд, страница 86 – Анджей Ласки

«Никто не побеспокоит?» Какого черта? Они что, убивать меня пришли?!

— Тогда чего вы хотите? Автограф? Селфи? – я еще пытался шутить. Такое чувство, будто все происходило не со мной. В конце концов, если меня убьют, то моя душа воспарит ангелом над бесчувственным телом. Надо привыкать уже сейчас, – с первым я вряд ли смогу помочь – руки не слушаются, а селфи пожалуйста, просто присядьте рядом, сюда, на кровать.

— Ценю ваш юмор, но давайте оставим его на потом, – «пиджак» убрал «авиаторы» в нагрудный карман и сложил руки на груди. – Агент Леннон.

Вот ведь интересное совпадение, сон в руку.

— Агент Боуи, – Леннон указал на лысого громилу, что сейчас прислонился к дальней стене, – а это – агент Меркьюри, – ну да, похож, даже усы, такие же и короткие волосы, зачесанные назад. Меркьюри жевал зубочистку лениво перекидывая ее языком с одного уголка губ к другому.

Братья-близнецы. Одинаковые очки-авиаторы, одинаковые костюмы. Эти парни однозначно ходят к одному портному.

— Мы – Музыканты.

Повисла пауза. Дальше что? Я все еще молчал, ожидая продолжения. Но видимо, мне придется начать первым.

— А, то-то я и не понял, – я вопросительно смотрел на них. – Леннон, Боуи и Меркьюри. А, наверное, где-то за дверью еще Майкл Джексон и Принс, – я расхохотался. Слишком комичной мне показалась ситуация. – И что же вы хотите? Написать самую лучшую песню? Или взять уроки вокала?

— Ну, ну. Только не надо хамить, мистер Ретимски. Мы – Музыканты, спецотдел ФБР. Занимаемся шоу-бизнесом и всем, что с этим связано.

— А вы точно от музыки? У вас слишком серьезные лица.

— Мы слышали, у вас есть проблемы, мистер Ретимски, – заявил Леннон. – Вот пришли помочь.

Теперь понятно. В моей каморке появилась супергруппа. Супергруппа «Мертвецы»^[158]. И Леннон тут явно за вокалиста. Осталось разобраться на чем играют те двое – на басу и клавишах, или на барабане заряженного револьвера.

— Единственная проблема в том, – я смотрел на него, – что сейчас в моем номере столпились три незнакомых мне мужика в черных пиджаках. Согласитесь, это немного нервирует.

В этот раз моя шутка ему понравилась, Леннон даже улыбнулся уголками губ.

— Прекрасно вас понимаю, мистер Ретимски, однако уверяю, что сейчас вы в большей безопасности, чем, когда бы то ни было. И я говорю о другом – о вашей карьере. Понимаете, о чем я?

Понимаю ли я? Нет, ни черта не понимаю. Кроме того, что моя карьера летит под зад пасущейся овце на пастбище. Он прикалывается? Или мы просто не понимаем друг друга?

— С моей карьерой все в порядке, если вы об этом. Вы видели чарты? ФБР должны знать, тем более, такие музыканты, как вы. Уж не «New York Times» читаете. «Блудный сын» все еще в лидерах, а на наши концерты билеты были распроданы всего за полчаса. Если это не показатель успешности, то я не знаю, что и сказать…

— Вы, очевидно, несколько растеряли былой огонь, мистер Ретимски. Вы безусловно правы, если судить об этом с точки зрения того, как вас воспринимает общественность. Но сейчас я хочу, чтобы вы обратили внимания на себя самого.

Я молчал, ожидая продолжения. Нет, конечно, он был прав. С тех пор, как мы стали звездами, прошло достаточно лет, чтобы забыть о своих мечтах. Тем более, что все они уже давно стали реальностью. Слава, девочки, большой дом на побережье, банковские счета, готовые лопнуть от накопившихся там денег. Кому бы этого не доставало? Кто бы об этом не мечтал? Есть все, а что там дальше?