Книга Остров звезд, страница 136 – Анджей Ласки

— Но я не наркоман.

— Никому – ничего, – Леннон даже не заметил моего противоречия, – поверьте мне на слово, каждый из них тоже был недоволен своей «смертью». Бесталанно, грузно, театрально, в общем – ни о чем. И даже лишнее. Кроме, пожалуй, Эми… Эми Уайнхаус^[205]. Только она ничего не сказала, а пила водку в три горла, рассматривая себя по телевизору.

— Может, потому что не могла уже говорить? – я сделал предположение. Ох уж эта Эми… О ее попойках ходили самые противоречивые слухи.

— Может, – Леннон пожал плечами, – самый легкий пассажир. Да и молчала потом всю дорогу – знай подливай в стакан. Хотя, кажется, на острове ей нравится.

Где тот аниматор, который придумал очередное шоу на потребу СМИ? Явно что не сам Леннон, кем бы он на самом деле ни был. Тупой исполнитель вместе со своими коллегами по комнате, Боуи и Меркьюри. Отряд отчаянных ебланов! И ведь им за это еще и зарплату платят. Агенты на попечении у государства с хорошей пенсией по старости за молчание.

Я ругал на чем свет стоит эту «святую» троицу, но, в первую очередь, себя. Кажется, последний раз я был так зол на Хемингуэя. Да когда это было на самом деле? Теперь и не вспомнить.

Я сделал очередной глоток. «Джек» обжигал желудок. Никогда еще в жизни не чувствовал себя такой мразью. Стоило запить все это, как Эми, чтобы было меньше вопросов. И заглушить, наконец, патлатую совесть – ничего не вернешь.

По телеку раз за разом крутили знакомые кадры. Дежавю! Вот куда я попал – назад в прошлое, где точно такой же я смотрел новости, где показывали тело моего друга. Как давно это было? Пожалуй, что вчера. Сколько времени утекло с того момента… А ведь тогда я даже не предполагал, не думал, не знал ничего ни про агентов, ни про Остров, ни про фальшивую смерть. А теперь все это передо мной, и происходит со мной, не только на экране, но и прямо здесь.

Я бы, конечно, предпочел отмотать время на пару месяцев назад: сидеть себе в «Вавилонских садах» и не напиваться так. Вернуться домой, в свою мягкую постель, укрыться одеялом и просто заснуть. И тогда бы не пришлось делать никакого выбора. А блеклый фантом в виде моего друга просто бы растворился в небытии. И черт его знает, за кем я бежал. Даже неважно. Показалось. Как показалось все то, что случилось потом, представ вдруг невероятной реальностью. Хуже самого плохого сна.

— Мистер Ретимски, – Леннон пощелкал пальцами у меня перед глазами, убеждаясь, что я все еще жив (в какой-то мере), – мистер Ретимски, только прошу вас, не надо нагнетать.

А что, у этого убийцы еще и душа есть?

— Ничего себе, – я будто очнулся, – нагнетать. Пффф! Я умер для всех остальных, объясните же это мне!

— Я понимаю, Кейси. Для каждого это долгая дорога от отрицания до принятия, – агент сложил руки на груди. Это уже было раньше. – Давайте же сделаем это прямо здесь. Я не психолог, я просто делаю свою работу. За всем этим, – он покрутил указательными пальцами у висков, – это туда, на остров. Там есть прекрасные специалисты, прекрасно избавляют от депрессии. Не надо усложнять!

Второй раз за час. «Не нагнетайте, не надо усложнять». Я – живой. Живой, ебаный, ты, гамадрил. Я живой в отличие от тебя, мертвого на самом деле, и делающего грязную работу. Я выбрал свой путь с рождения и ни на минуту не останавливался. А вот ты… Вряд ли с самого детства хотел заниматься сомнительными делами. Я-то точно знаю, что музыка – мой путь и моя цель, а вот тебе вряд ли стоит бахвалиться «убийствами» звезд. Даже если ты в детстве вставлял соломинку в жабьи жопы и надувал их. Та еще затея. А что ты рассказываешь друзьям на попойках? Уж точно, что не состоишь в родстве со всеми ушедшими на тот свет звездами. Ну да, есть какая-то отмазка типа: «Я – музыкант». Только вот говнопесен твоих никто не слышал. Ну и этому есть оправдание – у нас нет денег, чтобы записать альбом.