Книга Остров звезд, страница 130 – Анджей Ласки

— Кейси, – Хем хлопнул струной.

— Да, – я дернул головой.

— Ты чего застыл? – он удивленно смотрел на меня.

Я обнаружил себя занесшим руку над струнами. Сколько я так стоял? Можно было бы уже скульптуру вылепить, типа флорентийского Давида^[202]. Впрочем, не надо. Мне достаточно и скромной звезды на Алее Славы, или небольшой надписи пускай в самом дальнем углу Зала славы рок-н-ролла. Все лучше, чем слепое забвение.

— Поехали, – я ударил по струнам.

Лицо Леннона в многотысячной толпе я смог выделить безошибочно. Может быть, и прожекторы били в глаза, и бесконечная толпа от края до края. Но он – единственный, кто не прыгал на месте, не вскидывая руки, не качал головой в ритм, не дрыгал ногами, как кролик в экстазе. Он просто стоял среди толпы в отглаженном костюме и смотрел на меня фирменным непроницаемым взглядом, скрытым «Авиаторами».

У меня похолодело в ногах, от него разило могильным холодом, будто сама смерть с косой явилась за мной. В общем, это было недалеко от правды. После этого концерта моя жизнь закончится навсегда. Во всяком случае для всех присутствующих, и для СМИ тоже. А я-то для себя уже давно решил, что все это сон. Я как Дороти, уснувшая среди макового поля. И вот сон закончился. Началась сплошная реальность. Тот самый последний концерт, который я выпросил у джинна, хотя и в мыслях не было. Я уже давно забыл все, лишь иногда, по ночам, я вновь просыпался в бетонной клетке. И только поняв, что это опять сон, вновь ловил успокаивающие ласки ночной тишины, перевернувшись на другой бок.

Так, значит, не придумал я это? Значит, та почти забывшаяся ночь мне не приснилась и была правдой? «Последний концерт группы «Блудный сын». Об этом будут писать», – раздался голос агента в голове.

От волнения я перестал попадать в ритм, резко выбиваясь из четко синхронизированной музыки группы. Краем глаза я уловил, что Хем смотрит на меня, явно удивленный моим неожиданным приступом. Мне явственно казалось, что он сейчас из всех сил сдерживается, чтобы не прошипеть: «Кейси, какого хрена?!». Извини, дружище. Чертов Леннон, он мог найти другой момент для своего драматического появления? Весь концерт нам похерит.

Ноты не сращивались, ритм летел ко всем чертям, руки дрожали, а я пытался сделать вид, что так и надо – это я импровизирую, парни. Но рок – не джаз, где все ноты исключительно летят по терциям под ритм барабанщика. И лишь саксофонист может выигрывать мелодию как ему хочется. Чертова музыка. Что-то явно происходило эти пару секунд, когда я вдруг почувствовал, как смерть уже навострила косу в мою сторону.

Против своей воли я вновь устремил взгляд туда, где стоял агент, но на его месте увидел лишь беснующуюся толпу. В смысле, бушующая толпа на месте, но Леннон исчез. Какое-то мгновение и вот его не стало. След простыл, растаял, как дым над водой^[203]. Что за шпионские штучки? Сразу видно – агент ЦРУ. Все тот же фантом. И если бы это только происходило в моей голове. Но нет. Все, что ни происходит – под их контролем, но только где они? Тайная разведка – RSI, MGB, GDVB, MI6 – Бонд, Джеймс Бонд. КГБ. Как бы здесь, и как бы их нет. Потрясающее видение. Я искренне надеялся, что он понял, если сейчас изгадит мне весь концерт, то я пошлю его к черту вместе с Гербертом, президентом Картером и дохлым Элвисом, мать его.