Книга Возмездие по плану совпадений, страница 73 – Галина Владимировна Романова

— Слушай, Олег, поступила информация, что на пятнадцатом километре стоит брошенная тачка.

Майор Олешин покосился на своего напарника, сидевшего за рулем патрульной. До конца смены оставалось чуть больше часа. И катиться сейчас из Москвы куда-то за город, пусть даже и на пятнадцатый километр, это значило — влипнуть.

Придется осматривать, пробивать по номерам транспортное средство, пытаться связываться с хозяевами, вызывать эвакуатор, если хозяева не найдутся. А если в машине трупешник? Это залипание часа на три, не меньше!

— Пока группа приедет. Пока показания с нас возьмут. Ты чего вот с инициативой всегда лезешь, старлей?

Олешин покосился на рацию в руках напарника.

— Не мог подождать, пока кто-то еще ответит?

— Мы ближе всех, Олег.

Старший лейтенант Алексей Игумнов виновато засопел. Ему нравилось работать с майором. Тот был опытным, правильным, несуетливым. И Алексею очень хотелось перенять у майора все его повадки, пока тот не уволился в запас — а Олешин о том поговаривал. Но пока у него ничего не выходило. Майор частенько бывал им недоволен. Как вот теперь.

— Поехали, — отчетливо скрипнул зубами Олешин и отвернулся к окну.

Минут пять они ехали молча. Потом Олешин резко повернулся к напарнику и проговорил:

— Это залет, Алеша…

— Так точно, товарищ майор.

Алешей майор называл его, только когда сильно бывал им недоволен.

— Что за тачка? — ворчливо поинтересовался Олег еще через пять минут.

Они как раз пересекали границу Москвы и области.

— Серый внедорожник. — Старлей назвал марку и номера. — Стоит там уже три дня. Неравнодушные граждане заявили.

— А мы почему? Это же область!

— Это граница, товарищ майор. В том самом месте как раз граница Москвы и области. И по приоритету некоторых показателей это наша земля.

— Ой, ой, какие мы слова-то знаем — приоритет показателей, — беззлобно отозвался Олешин. — Вот ты и должен теперь понимать, Алеша, что по этому самому приоритету домой ты попадешь часа через три, не раньше. И Алена твоя тебе по башке настучит за то, что ты опять не успеваешь к завтраку.

— Алена моя к матери улетела на Дальний Восток, — широко заулыбался старший лейтенант. — Так что ворчать некому.

— Везет, — отозвался со вздохом майор. — А моя Лилечка теперь мне все темечко выклюет. Что задержался, что завтрак остыл, что сына опять на стадион не свожу, потому что после ночной смены и позднего возвращения просплю до вечера. Все, вот тут сворачивай. Вижу я этот серый внедорожник.

Машина была припаркована неправильно и уже за это могла быть эвакуирована с данного места. Передними колесами уперлась в кусты на обочине. И складывалось впечатление, что влетела в них на полном ходу.

— Бампер ободран, — ткнул жезлом в бампер майор Олешин. — Что внутри, старлей?

— Багажник открыт, — принялся тот перечислять. — В багажнике, кроме запаски и ящика с инструментом, ничего. Задние двери… Открыты, Олег! И тут это…

По тому, как просел голос напарника, Олешин уже понял, что они влипли. Он все еще сидел на корточках перед бампером. И ему, честно, не хотелось выпрямляться. Он уже предполагал, что скрывается в салоне за непроницаемо черными стеклами автомобиля.

— Кто там, Алеша?

— Баба, Олег!

— Твою же мать, а! — выругался майор, выпрямляясь в полный рост и шагая к распахнутой водительской двери. — Ну, какая же это баба, старлей?! Это же девушка. Хорошо, если ей тридцать… было. Что застыл? Звони кому следует. Докладывай обстановку. И не лапай тут больше ничего. Нельзя!