Книга Секреты старого сада, страница 64 – Дарья Калинина

— Скорей всего, Эдик. Мужчины становятся чрезмерно болтливы, когда желают произвести впечатление на понравившуюся им женщину.

Роза Львовна была так взволнована, что даже позабыла поинтересоваться у мужа, откуда у него такие сведения.

А Оленька нахмурилась:

— Раз тут все уже так хорошо в курсе дела, то могу и я тоже услышать ту историю?

— Дело давнее, но нам до сих пор неприятно о нем даже вспоминать. Вот мы и не вспоминаем.

Илья Абрамович держался чуть лучше своей супруги, а может, он, будучи мужчиной, тоже любил производить впечатление на дам.

Во всяком случае, он сказал:

— Юлия Давыдовна с ее покойным супругом когда-то поступили с нами не слишком красиво. Мы считали их своими друзьями, людьми, которым можно доверять. Перед их отъездом из страны мы договорились, что отдадим им одну вещь, которую они смогут использовать с выгодой для нас всех. Продадут, а деньги от ее продажи пустят в оборот.

— Что за вещь?

— У Ильи Абрамовича по его конструкторской части были сделаны ценные разработки, которыми в Советском Союзе никто не хотел заниматься.

— Я много раз на совещаниях поднимал вопрос о своих изобретениях, но всякий раз их по той или иной причине отклоняли. Средств на работу над своими идеями я так и не получил, приходилось тратиться на их разработку из своего собственного кармана. Но самое обидное, что, когда идея моя была уже опробована и оказалась удачной и рабочей, мне по-прежнему отказывали в ее реализации.

— Почему?

— Причин было множество, но главная заключалась в том, что финансирование выделялось в определенном объеме, и если бы деньги дали мне, то их бы не хватило зятю директора. Ничего не скажу, его идеи тоже были неплохи, но что мне-то было делать? Оставить свое изобретение пылиться в ящике стола или позволить ему увидеть свет, пусть и в другой стране? Возможно, я был где-то не прав, но меня терзала обида. Нереализованные амбиции бились во мне, а Юлия Давыдовна с мужем были так красноречивы, и в конечном итоге они все решили за меня сами. Бумаги они забрали у меня тайно, а меня поставили перед фактом, что так будет только лучше для всех нас. Теперь они с мужем берутся за реализацию моего изобретения. Будут его продвигать и пестовать. Дескать, у них есть знакомые и связи, они ручаются за успех.

— То есть они его у вас украли!

— Сначала я тоже возмутился, даже собрался бежать в милицию, но что и кому я мог доказать? И что мне сказать в милиции? Что ко мне пришли в гости люди, которые пошарили в ящиках моего рабочего стола и выкрали оттуда чертежи с технической документацией? Если бы моим делом занялись всерьез, то у меня могли быть проблемы. И к тому же Юля с мужем были уже далеко, советская милиция до них бы нипочем не дотянулась. Да и к тому же я успокаивал себя тем, что мое изобретение, как мне ясно дали понять, в нашей стране ни для кого никакой ценности не представляло. О чем заявлять? Украли то, что не имеет никакой фактической ценности? И хоть я был уверен в обратном, но я не пошел в милицию. Слишком много было подводных камней, на каждом из которых можно было легко поскользнуться и сломать себе конечность. К тому же, как всякого изобретателя, меня не оставляло чувство неудовлетворенности, когда работа вроде как сделана, но пользы людям не приносит никакой. А ведь могла бы.