Книга Последнее убежище, страница 81 – Клеменс Мишальон

А потом мне в глаза бросился заголовок:

ОДИН ЧЕЛОВЕК ПОГИБ ПРИ ПОЖАРЕ В СЕКТЕ

На долю секунды у меня зародилась абсурдная надежда: может, речь о другом пожаре, о другой секте?

Увы, в заметке рассказывалось именно о нашей коммуне.

«Один человек погиб, второй серьезно пострадал в пожаре, уничтожившем часть имущества закрытой организации, которую некоторые называют сектой.

Пожарные прибыли на место происшествия в 2:33 ночи. Новости о смертельном исходе не разглашались несколько дней в связи с замкнутым характером коммуны, однако официальный представитель властей округа подтвердил, что один человек получил при пожаре травмы, несовместимые с жизнью».

У меня перехватило дыхание.

Заметка в газете сделала воспоминания реальностью. Эмиль умер, и новости ушли в мир. Все же его призрак добрался до Нью-Йорка… Я буквально ощутила ладони Эмиля на своих плечах, почувствовала, как он гладит меня по спине, как ласково сжимает шею.

Переведя взгляд на газету, я продолжила читать.

«Представитель властей сообщает, что погибла двадцатидвухлетняя девушка. Никаких записей о ее личности в актах гражданского состояния в округе нет, и наш источник утверждает: погибшую знали только по имени – как Эдвину».

Но… ведь из корпуса выносили вовсе не ее! Я была полностью уверена – страшная картина навсегда запечатлелась в мозгу. Я ясно видела, как обмякшее тело Эмиля висело на руках матерей. Лишенное красок жизни, неподвижное, мертвое.

Прочитанное противоречило моим воспоминаниям.

Я прочитала заметку еще несколько раз, с одним и тем же результатом. Двадцатидвухлетняя девушка… Знали только по имени – как Эдвину.

Во рту пересохло. Я тщетно попыталась сглотнуть.

Не то чтобы я испытала шок. Шок – это ведь крайняя степень удивления, а я еще тогда отдавала себе отчет: Эдвина вполне могла погибнуть, если была на втором этаже, когда мы заливали кабинет бензином.

Я смирилась с подобным исходом. Возможно, даже на него рассчитывала.

Ожидания оправдались.

Глаза заволокло слезами. Я их стерла, однако набежали новые. А потом поток резко иссяк, зато в горле встал ком. Я сжала в руках газету.

«Организацией много лет руководил Эмиль Бланшар – таинственная фигура, навязавшая своим последователям строгий кодекс молчания. Мистер Бланшар переехал в Штаты из Франции и некоторое время являлся предпринимателем. По имеющимся сведениям, коммуну он создал в 1987 году. Ее участники практически изолированы от общества, лишь сам Бланшар периодически контактирует с внешним миром, договариваясь о поставках и рекламируя свою секту.

“Мы даже не можем толком провести расследование, – сообщил наш источник, попросивший его не упоминать. – Умерла молодая женщина, однако все в коммуне держат язык за зубами. Тех, кто располагает любой информацией, убедительно просим немедленно поделиться ею с властями”».

Я представила себе картину происходящего: к коммуне подъезжает пожарная машина – одна из тех, которые я видела в городе. Люди в защитном снаряжении спешат на помощь Эмилю, пытаются реанимировать Эдвину.

Потом появляется полицейский автомобиль – их я тоже не раз встречала в Нью-Йорке. Из него вылезают копы в форме и начинают «расследование», как это называют во внешнем мире. Я не слишком понимала смысл слова, потому что телевизора у нас с Габриэлем не было.