Книга Последнее убежище, страница 50 – Клеменс Мишальон

Вскоре он появился, держа в руке кремовый свитер тонкой вязки, которого я у него раньше не видела, и поинтересовался, не пропустил ли чего важного. Вполне обычная, ничего не значащая сценка. В отеле было полно народа, и из-за отлучки Габриэля основное блюдо нам подали с задержкой на пятнадцать минут.

Сказал, что пойдет за свитером, и пришел со свитером в руках.

Почему он умолчал об этом факте?

Забыл?

Может, просто перепутал дни?

Или… или у него паническая атака. С Энни ведь все начиналось точно так же: полиция нашла труп женщины, полиция принялась задавать вопросы. Тут и самый уверенный в себе человек заволнуется. У Габриэля пробудились тяжелые воспоминания – будто разошлись швы, стягивающие края раны.

— В какое время вы легли? – интересуется Харрис.

— Незадолго до полуночи.

— Ничего странного не слышали?

— До утра, когда на территории раздались крики, – нет.

Не совсем точно. Габриэль слышал, как ссорились Сабрина с Уильямом, сам мне говорил. Но если упомянуть этот факт, пришлось бы рассказать Харрису, что он, потеряв меня, вышел из номера. Очевидно, Габриэль не готов выкладывать все без исключения.

— Спасибо, что не отказались помочь, – произносит Харрис.

— Не за что, – отвечает Габриэль.

Голоса становятся тише. Видимо, помощник шерифа идет к выходу, на ходу убирая блокнот. Скорее всего, Габриэль его провожает. Берется за ручку двери, готовясь выпустить гостя, и…

— Последний вопрос, – вдруг останавливается Харрис, и тон его неуловимо меняется. – Случалось ли вам общаться с Сабриной Бреннер? Я имею в виду здесь, в отеле.

Габриэль берет небольшую паузу, затем качает головой.

— Нет. По-моему, я ни разу с ней не разговаривал.

— Ни разу? Даже парой слов не перекинулись?

— Ни разу.

Неужели?

Я вот кое-что припоминаю.

Габриэль с Сабриной общались в первый же наш день в «Аре». Тогда я не придала этому значения, и воспоминание всплыло, когда его спровоцировало отрицание Габриэля.

Мы тогда пошли в бассейн. Только что зарегистрировались и обдумывали, как будем проводить время. Я забыла в номере книгу, Габриэль – панаму, и я предложила сбегать принести, однако он сказал, что пойдет со мной.

По пути мне на телефон пришло сообщение. Я остановилась глянуть на экран и отстала буквально на несколько футов.

Когда подняла глаза, Габриэль болтал с Сабриной.

Случайно на нее наткнулся, или она в него врезалась. Так или иначе, Сабрина улыбалась – мол, ничего страшного, или – простите, это я виновата.

Он улыбнулся в ответ. Вокруг его глаз собрались милые морщинки, и все лицо осветилось – это я четко разглядела.

Много лет не видела у него такой улыбки. С тех пор, как не стало Энни.

«Извините», – произнесла Сабрина, коснувшись его руки.

Габриэль накрыл ее кисть ладонью.

«Нет, – возразил он, – по-моему, это я на вас налетел».

А потом… Может, мне померещилось? Я вновь прокручиваю в голове ту сцену, и она встает передо мной, словно фотография хорошего качества.

Габриэль нежно сжал пальчики Сабрины.

И она не отпрянула, не выдернула руку.

Они встретились взглядами. Ее ладонь по-прежнему лежала на предплечье Габриэля. Вроде бы ничего такого, однако жест показался мне весьма интимным.

Наконец Габриэль разжал пальцы, и она медленно опустила руку.

Конечно, пустяки. Подумаешь, двое взрослых людей столкнулись друг с другом, потом извинились. Тем не менее для меня та встреча имеет значение. Габриэль общался с Сабриной Бреннер. Как минимум обменялся с ней парой слов.