Книга В поисках Сары, страница 42 – Дэниел Сверен-Бекер

Извините, увлекся. Вернемся к моему компьютерщику. Он успешно проникает в сотовый телефон Фрэнка Грассли, и мы думаем, что вот сейчас докажем его роль в этой клоунаде и, может быть, найдем инструкции от его куратора или установим его настоящую личность. Итак, мы изучаем телефон и… вот так да, делаем несколько интересных открытий. Имейте в виду, я обеими руками за приватность обычных граждан, но только не государственных подрядчиков, участвующих в этих схемах.

Брэндон Грассли (сосед): Кто-то взломал телефон моего отца. Оказалось, что это психопаты из «Ненайденные». Они целый день стояли перед домом Сары, размахивали плакатами и что-то кричали. Думаю, они считали, что все мы участвуем в каком-то заговоре, инсценирующем исчезновение Сары. Так что они слили всю информацию о моем отце в своем «Твиттере». Фотографии, личные сообщения, видео – все. И да, мой отец оказался геем. Или бисексуалом. Я точно не знаю, потому что мы так и не поговорили об этом. Но он пользовался гей-приложением для знакомств. И теперь все, что он когда-либо говорил в этом приложении, оказалось в интернете. В открытом доступе. Я перестал ходить в школу. Мой отец перестал ходить на работу. Моя мать во Флориде хотела, чтобы я переехал к ней. Но, если честно, я беспокоился об отце, не хотел его бросать. Мы оба просто сидели в доме, каждый в своей комнате, и так продолжалось довольно долго.

Трудное было время…

Оливия Уэстон (подруга): После первого эпизода возникла странная атмосфера. Сначала все называли нас героями, говорили, что мы раскрыли дело и теперь найдем Сару. Я гордилась и была полна надежд. Но, думаю, через пару дней копы выяснили, что Фрэнк Грассли на самом деле невиновен. И вот тогда его жизнь сломалась. А у меня осталось чувство, что это мы с Нелли виноваты в его несчастьях.

Я хотела извиниться перед Брэндоном, но уже больше его не видела.

Нелли Спенсер (подруга): Не знаю, что и сказать. Сара отправляла нам эти эсэмэски об отце Брэндона не ради шутки, мы ничего не выдумывали. Кейси просто умоляла нас рассказать о них по телевизору. Вот только вчера на нас кричали, что мы держим всё в секрете, а уже сегодня ругают за то, что распространяем ложь… Но ведь на ту семью набросились какие-то уроды в интернете, а не мы.

Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): Нелли и Оливия не сделали ничего плохого. Они – первые «Сэарбеарс».

Зейн Келли (оператор): Думаю, первый эпизод стал тревожным звонком для многих. Я заметил огромную разницу в поведении всех, кого мы снимали до и после его выхода в эфир. Они поняли, что разговаривают не только с нашей командой, но, по сути, со всем миром. За годы работы я видел такое много раз, но никогда не видел, чтобы это происходило так быстро – наше шоу превращало людей из анонимов в интернет-знаменитостей за сорок восемь часов.

Джанет Парселл (мать): Тот первый после премьеры поход в магазин дался довольно легко. Ко мне то и дело подходили люди. Большинство выражали поддержку, но некоторые говорили гадости. Один родитель из школы Сары сказал, что если Сару когда-нибудь найдут, нас с Дэйвом нужно будет лишить родительских прав. Я оставила тележку в отделе замороженных продуктов и вышла. Не могла это вынести.

Я пришла домой и расплакалась вместе с Дэйвом. Но он убедил меня, что это даже хорошо – значит, все посмотрели шоу и все будут искать Сару. Миллион глаз.