Книга Акулий король, страница 58 – Саша Хеллмейстер

Почему-то только сегодня он о них задумался, вытянув ноги под стол и выпив аперитив. Затем взглянул на наручные часы – «Патек Филипп Калатрава» из восемнадцатикаратного золота с платиново-перламутровым циферблатом. Такие же носили в свое время Лаки Лучано и Джозеф Бонанно^[19], которых Донни уважал, и немногим нужно было знать, что именно эти часы когда-то были у них на запястьях.

Уже было без десяти восемь, а он велел приехать к восьми ровно. Непунктуальных особ он не любил, хотя понимал, что Шарлиз ему не любовница, и был готов извинить ей пару-тройку минут опоздания. Но она его порадовала и приехала вовремя: он узнал еще в окно свой черный «Мерседес». Фредо выкатился с водительского сиденья – паскуда толстобрюхий, мм? – и вежливо открыл дверь сзади. Оттуда показалась дивная ножка, обутая в черную кожаную туфельку. Затем выплыла и вся Шарлиз.

Донни довольно поерзал в кресле, закинув ногу на колено, и со слабой улыбкой наблюдал за тем, как она прошла ко входу и толкнула дверь в «Вест Луп», исподтишка выискивая его, Донни Мальяно, взглядом. Ай, хороша! Он отпил еще немного коктейля и сощурился, наблюдая за Шарлиз.

Наконец, к ней подошел администратор и, ничего не спрашивая, провел к Донни. Она не ожидала, что он будет здесь один, может, в чьей-то еще компании или с Витале, но правда была такова, что никто им двоим был не нужен: Донни хотел побыть именно с ней, узнать ее ближе, понять, кого он пригласил в свой дом. Она поздоровалась и села напротив, в галантно подвинутое официантом кресло.

Следом сразу принесли вина. Донни отослал сомелье и сам открыл бутылку красного сухого умбрийского «Сагрантино ди Монтефалько», а потом разлил вино по бокалам. Шарлиз немного зарумянилась, наблюдая за ним, и улыбнулась, когда он сказал:

— За тебя, Шарлиз. Спасибо, что украсила мой вечер.

Она промолчала, и оба сделали несколько глотков. Официант принес меню – Донни от него отказался: повар и без того хорошо знал, что он берет. Шарлиз тревожно посмотрела на строчки, листая дорогую белую бумагу, и Донни заметил:

— Могу взять на себя смелость и заказать тебе ужин. Ты не будешь против?

— Нет. – Шарлиз с облегчением отложила меню в кожаной папке в сторону. – Я неважный знаток итальянской кухни.

— Зато я в ней хорошо разбираюсь. Не беспокойся, – он улыбнулся, но улыбка вышла почти хищной. – За месяц мы наверстаем эту оплошность.

Почтительному юноше в фартуке, повязанном на бедрах, и кипенно-белой рубашке Донни заказал spaghetti con le vongole – спагетти с моллюсками и петрушкой, а также минестроне с ньокки. С огромным удовольствием он рассказал Шарлиз, что моллюски эти – свежайшие, лучше во всем городе просто не найти, потому что доставляют их ежедневно спецрейсом. Он также велел принести к столу сыр caciocavallo.

— Рад, что ты приехала в Чикаго, – он поднял бокал. – Тебе здесь понравилось?

— Пока не могу сказать, – осторожно ответила она и решила дождаться блюд, чтобы не захмелеть. – Города я не видела толком, но из окна машины он выглядит очень интересно.

— Ничего, успеется. Тебе все понравилось дома? Если что-то будет нужно, скажи мне или Витале – он это немедленно устроит.

— Все хорошо, мистер Мальяно. – Шарлиз поставила бокал рядом с белой сервировочной тарелкой.