Книга Акулий король, страница 245 – Саша Хеллмейстер

— Я в курсе твоего страстного желания переехать в Нью-Йорк, – сразу отметил Донни, неторопливо похлопал по карманам пиджака и достал оттуда смятую голубую пачку сигарет. Сунув одну между губ, покачал пальцем перед Карлом, что того страшно взбесило. – Забудь это.

— С чего вы взяли, что я вас послушаю? – дерзко ответил Карл, с вызовом глядя на него. Донни все так же неторопливо достал еще и зажигалку. – И что вы вообще вправе распоряжаться моей жизнью?

Донни затянулся, неторопливо выпустил дым через узкую щель приоткрытого рта. Глаза его недобро смеялись. Это было все равно что оскалиться в лицо врагу. Карлу стало неприятно и не по себе: раньше тесть такого не позволял и придерживался хоть каких-то формальностей. Не запугивал. Не приказывал. Не угрожал. Если бы Карл не знал, кем он был, то никогда не подумал бы, что он бандит, убийца, настоящий живодер, – а вот теперь его настоящая натура проступала сквозь всю эту мерзкую лживую оболочку богатого мужика с Голд-Кост, обыкновенного бизнес-воротилы старой закалки. И теперь же Карл с некоторым удовольствием наблюдал за этим преображением, мстительно думая, что он все-таки задел этого мерзавца и нашел способ уколоть его посильнее.

— Когда Рита вышла за тебя замуж, я ничего ей не сказал, – мягко произнес Донни Мальяно. – Не в моих привычках вмешиваться в личную жизнь своих детей. Не то чтобы я совсем не способен на них повлиять, но просто не хочу делать этого в жесткой форме. Пойми меня правильно, как отец – отца…

Карла от этого обращения только перевернуло. Ведь ясно же, что он просто издевается, учитывая, что случилось сегодня.

— …Нельзя настраивать детей против себя. Это ни к чему хорошему не приведет. Во всем нужна мера. И хотя, видит бог, ты никогда мне не нравился, потому что я стараюсь не иметь дела с людишками вроде тебя, которые обожают накинуть на плечи белое пальто, чтобы урезонить таких, как я… но пошел навстречу Рите из-за любви к ней. Единственное, что я спросил у нее накануне свадьбы, – он поднял указательный палец, но взгляд Карла был почему-то прикован к золотому перстню на мизинце, – Рита, уверена ли ты, что этот мужчина действительно любит тебя и ты можешь доверить ему свою жизнь? Мне неважно, из какой ты семьи, – Донни поморщился, будто это в самом деле вообще-то имело значение, но он на это закрыл глаза. – Мне неважно, что ты только жалкий адвокатишка, который спит и видит, как бы по головам таких, как я, наглым образом взобраться на собственный Олимп, скудненький и тухленький, но уж на какой хватило твоего воображения. Мне неважно, что ты хочешь сделать себе имя на громких делах таких людей, как я, и чтобы тебя признавали борцом за правду и свободу, или за что ты там боролся на своих бестолковых собраниях?

Он усмехнулся, и Карл от небрежности этой усмешки вскипел.

— Так, ну хватит, – резко бросил он и вскочил, однако Донни отреагировал молниеносно. Он стремительно схватил зятя за запястье и с такой силой усадил его обратно, что тот не издал от боли в руке ни единого звука: только побелел и схватил ртом воздух.

— Сядь, – железным тоном приказал Донни и разжал пальцы.

Боль, стиснувшая все тело Карла, как в тисках, вмиг отступила, но оставила после себя пульсирующий след в запястье. Карл, прижав руку к груди, пораженно глядел на тестя. Он знал, что Мальяно не брезгует способами разной физической расправы, но это все было так далеко, что казалось полуправдой, а еще он не ожидал, что его жестко осадят здесь прилюдно, в приличном заведении, в нескольких этажах от собственной работы. Мальяно ворвался в его мир и подмял всю ситуацию под себя. Это было худшее, что мог представить Карл.