Книга Акулий король, страница 241 – Саша Хеллмейстер

И хотя он пытался услужить Мальяно, чем только тот пожелает (в пределах допустимого, конечно, однако пределы эти устанавливал сам Мальяно), но просил Бога каждый раз, пусть и был атеистом, чтобы их встречи происходили как можно реже.

Сегодня же он свалился как снег на голову. Брэндон на проходной, охранник и славный парень, позвонил шефу, сказав: «К вам гость». Это значило только одно. Том работал на тридцать втором этаже, и у него разыгралась мигрень этим утром, но он подлетел к окну так шустро, словно не было ни сорока восьми лет за плечами, ни головной боли, от которой хотелось вскрыть уже припорошенный сединой череп с венчиком волос, окруживших некрасивую блестящую лысину. Он знал, что Брэндону не нужна никакая команда вроде «пропусти его»: такого даже гипотетически не могло произойти, чтобы Мальяно ждал в вестибюле, когда-де, мол, его изволят принять. Хотя он бы и ждал при необходимости, и даже молчаливо и безропотно, но что было бы после, Том боялся даже представить.

Адвокатская контора располагалась на двух этажах и славилась тем, что работала наиболее эффективно из всех подобных организаций во всем Чикаго. Владельцем небоскреба и половины офисов в нем негласно был один подставной человек. На самом деле Броуди занимал этажи Мальяно.

Офис Тома был в самом конце всего учреждения. Чтобы пройти к нему, нужно было пробраться по узкому коридору между стеклянных перегородок, прикрытых жалюзи. Перегородки эти не доходили до самого потолка, перекрытого пластиковыми панелями, куда было врезано скудное точечное освещение. Из огромного помещения Броуди нагородил кучу маленьких клетушек, в каждой из которых, как цирковой зверек в своем загончике, сидел адвокатишко – один за другим, один за другим. В отличие от них, у самого Броуди был солидный кабинет со звуконепроницаемой стеклянной стеной, которая при желании также обособлялась жалюзи. Они были всегда приспущены, и теперь Том, дернув себя за зеленый светлый галстук, подошел к ним и раздвинул пальцами две пластиковых створки, чтобы подглядеть в образовавшуюся щель. Он услышал щелканье, затем – звоночек лифта. Вытряхнув из кармана пиджака капсулу обезболивающего и бросив ее в рот, он сделал мучительный глоток и неотрывно наблюдал за тем, как Донован Мальяно в полном одиночестве шагает по узенькому коридору, казавшемуся из-за его массивной широкоплечей фигуры еще более тесным. Он смотрел в никуда, на лице его застыло холодное выражение, будто тело его находилось здесь, а душа в нем отсутствовала, и этот взгляд… взгляд был хуже всего. Том точно не знал, зачем Мальяно сюда приехал, но чувствовал, что разговор будет не из приятных.

Он оправился, застегнул пуговицу пиджака, устроился возле стола, чтобы у гостя не было ощущения, будто за ним следят. У него и так было чертово шестое чувство развито, как у зверя на охоте; Том старался его ничем не раздражить, чтобы потом никто не отправил его кормить рыб – такой термин употребляла мафия, любезно заменяя им ужасную смерть от утопления: когда человека заливают в бетон и пускают плавать на дно крупного водоема. У них тут есть и озеро Мичиган, и река Чикаго: в любом случае у Мальяно был даже выбор, где утопить Тома Броуди.

Но он был пусть и мафиози, а все же человек вежливый: постучался, прежде чем войти. Том сразу бросился к двери. Мол, какой это для него сюрприз: вы без предупреждения, мистер Мальяно, я не ожидал! Но всегда вам рад. Проходите! Сигарету? Или хотите чего-нибудь выпить?