Книга Акулий король, страница 212 – Саша Хеллмейстер

Она коснулась губами его шеи, скользнула языком по подбородку и ниже – по кадыку, и возле воротника рубашки, и ниже, расстегнув пару пуговиц тонкими, быстрыми пальцами. Шарлиз не сопротивлялась, когда Донни осторожно толкнул ее к стене и сгреб на ляжках, перетянутых чулочными резинками, платье, сжав ткань в кулаках. И она только откинула назад голову, снова вздохнув – теперь уже легко, – когда он подсадил ее выше, себе на бедра, и сбил под платьем вбок тонкие трусы.

Стена гудела от громкой музыки, потому что за ней миллиметрах в ста – ста пятидесяти были люди, целая толпа тех, кто сегодня ночью отдыхал в «Альтамаре». Они пили, танцевали, смеялись, разговаривали – пока здесь, в узком темном коридоре, куда кто угодно мог в любой момент зайти, он и она быстро, жадно овладевали друг другом, будто стремясь стереть все, что было недосказано, все обиды, размолвки и непонимания. Прижав ладонь к его голове, к коротким колючим волосам, Шарлиз прижалась щекой к посеребренным палевым вискам, чувствуя, что он вошел. Под пальто он быстро взмок, и Шарлиз слегка оттянула воротник, чувствуя, какой лихорадочно горячей была его кожа. Пульсация в ее груди преображалась. Эта маленькая точка, похожая на второе сердце, больше не причиняла боли. Каждое действие Донни Мальяно было отдельным высказыванием, и Шарлиз поняла это. Крепко сжав его бедра ногами и скрестив их в лодыжках, она почувствовала поцелуй на своей груди поверх платья, поцелуй там, где было сердце, и крепко обняла Донни за шею. Все случилось быстро: его плечи устало дрогнули, он сгорбился, втиснувшись в Шарлиз так плотно, что девушка и сама ощутила пусть не оргазм, но странный, затопивший изнутри покой. Следом пришло тепло. Очарованно прикрыв глаза, она подняла его голову от своей груди и, найдя губы, поцеловала. Это продолжалось недолго, но обоим показалось иначе.

— Все, – тихо сказал он, опустив ее и быстро, бережно поправил платье, пригладил волосы, а затем привел в порядок и себя. – Пойдем домой.

«Домой» – вздрогнула Шарлиз, вспомнив, что он сказал прежде. Если она не вернется в колледж, где теперь ее дом? Что он задумал для нее? Поселит где-нибудь неподалеку от себя? Или оставит в своем особняке? Она сомневалась в нем, потому что была осторожна и предусмотрительна по натуре своей, а потому забеспокоилась – но отмела эти мысли, пусть не без усилия. Сейчас хотелось только сесть в машину, прижаться к его плечу и прикорнуть, а потом, оказавшись дома, забыться на несколько беспробудных часов – счастливой.

Наступило утро; Шарлиз, приподнявшись на локте, устало потерла лоб и помассировала гудящую голову, запустив пальцы в волосы. В первые мгновения она совсем позабыла, что было вчера и чем закончилась поездка в «Альтамару». Только когда она окинула взглядом уже знакомую, пусть и чужую спальню, припомнила, как они приехали с Донни поздней ночью и, дойдя до его постели, по ходу раздевшись и не отрываясь друг от друга, снова занялись любовью. Она помнила вязкую, густую темноту, его тепло и вес тела на себе и ту жадность, с которой она его ласкала. Что было после, Шарлиз действительно не могла разобрать, потому что ее, утомленную за весь день, слишком быстро сморил сон. Но теперь она почувствовала его тяжелую руку поперек живота и услышала тихий, ворчащий храп совсем рядом, за плечом: это заставило ее улыбнуться. Кое-как повернувшись к Донни, она уютно свернулась возле него, слушая зарядивший за окном дождь. Осень в Чикаго выдалась на редкость непогожей и холодной. Это был верный предвестник ранней морозной зимы.