Книга Акулий король, страница 207 – Саша Хеллмейстер

— А может, сразу мишень во лбу поставить? – Донни ухмыльнулся, коснувшись пальцем себе между бровей. – Сицилийцы не настолько идиоты, чтобы помечать себя, как бычков на бойне, клеймом.

— А как же Ла Стидда?

— Они не мафия, – презрительно бросил Донни. – Они бандиты с пистолетами вместо лупар. Неискусные подражатели. Бьют себе звездочки между большим и указательным пальцем.

— Для идентификации! – подняла указательный палец Присцилла.

— Потому что они глупцы, – спокойно парировал Донни и развел руками, откинувшись на спинку кресла. – Нас с девятнадцатого века бертильонажем отучили наносить рабские метки. Знаешь, что это? Это когда татуировали преступников и подозрительных для общества лиц, чтобы от них шарахались, как от прокаженных. Чтобы показать: такой человек склонен к преступному поведению. Ему и боль нипочем; посмотрите, он украшает себя рисунками дикарей и язычников, значит, он и сам дикарь! – Донни поморщился. – Нет, эти бешеные молодые недомафиози сейчас бьют тату, но мне некогда страдать этой ерундой. Сколько их попадается на этих знаках отличия? Скольких из них ловят? Скольких сажают в тюрьмы? Я серьезный человек; у меня свой бизнес, а если хочешь меня раздеть, поверь, там будет на что взглянуть и без картинок на теле, но сейчас я уже занят. Видишь, пришел со спутницей…

Присцилла хотела что-то сказать, но смолкла и прищурилась. Гейб Морроу лишь расхохотался, с восхищением глядя на дона.

Кажется, это несколько разрядило напряжение между ними.

— Как бы там ни было, – сказал Гейб и протянул руку. – Ты знаешь: я в деле. Выхода особого нет, и эту куколку жалко. Хочу увидеть, как она тебя окрутит и захомутает.

— Спасибо. Поверь, я умею быть благодарным. И благодарность за это последует в ближайшее время.

— Я знаю.

Присцилла поджала губы. Она наблюдала за рукопожатием брата и дона Мальяно с тревогой и небрежением и неохотно сказала:

— Если Гейб вписался, я впишусь тоже, но мне противна мысль об убийстве одной женщины ради другой.

— Не беспокойся, – пробормотал Гейб и отпил принесенный виски. – Убивать будешь не ты.

* * *

— Что думаешь насчет этого места? – спросил Анжело.

Они подошли к барной стойке: себе он заказал виски-колу, Шарлиз – коктейль «Саутсайд», нежно-желтый, как канарейка. Помешивая его соломинкой, Шарлиз слегка пригубила – оказалось, он был цитрусовым и свежим на вкус, но вместе с тем от него здорово вело голову. Решив, что нескольких глотков будет достаточно, она легонько отодвинула бокал в сторону, пока Анжело пил виски-колу из высокого стакана с фасетчатыми стенками.

— Я в таких ни разу не была, – простодушно призналась Шарлиз, оглядываясь вокруг. – Но голова, наверное, наутро разболится: музыка слишком громкая. Хотя… здесь очень красиво.

— Это ночной клуб, конечно, здесь будет громко, – развел руками Анжело, посмеиваясь. – Ничего. Папа скоро закруглится. Он никогда не приезжает надолго. Он это место не любит.

— Зачем тогда ему сюда вообще было ехать?

— Ну, – Анжело замялся, как бы не сказать лишнего. – Иногда у нас удобно проводить быстрые неформальные встречи. Но он сам тебе обо всем расскажет, если захочет. Ладно, хватит про работу: хочешь потанцевать?

Он кивнул на площадку, где под ногами под толщей закаленного стекла сновали рыбы. Шарлиз улыбнулась, поправила вуаль, чинно сложив руки на стойке.