Книга Акулий король, страница 185 – Саша Хеллмейстер

— Я все понимаю: я помню свое место, знаю, зачем я здесь. С первого же дня в этом доме только Фрэнни не напомнила мне об этом. Все хорошо, нет-нет. – Донни хотел что-то сказать, но Шарлиз торопливо перебила его: – Я не обижена, ничего подобного, все в порядке вещей, человек должен знать свое место.

По его плечам пробежали мурашки. Он серьезно слушал Шарлиз, желая только одного: обнять ее, утешить и каким-то образом объяснить, что все совершенно не так, как она себе представила. Вместе с тем он не понимал, о какой женщине Шарлиз говорит. Возможно, Рита… Рита что-то рассказала ей о своей матери? Не похоже на то, да и при чем здесь ее мать? С ней он давно расстался.

— Что за глупости, – пробормотал он, – вся эта ерунда про свое место. Шарлиз, если на то пошло, я хотел поговорить с тобой как раз об этом. Но сначала проясним все случившееся. Может, ты что-то спутала или не так поняла. Может, это была знакомая… одного из моих сыновей? Она назвала тебе имя?

— Да.

— Как ее звали?

Она сказала:

— Камилла Морган. – И последние надежды, что Донни ее не знал, растаяли.

Судя по глазам, знал, и очень близко. В них вспыхнуло что-то злое и жестокое. Затем появилась растерянность. Хотя он держался так, что на лице не отразилось ни одной эмоции, но Шарлиз смотрела в глаза очень внимательно, как любая любящая женщина. Она все мигом поняла. Разговор показался ей совсем неловким; она хотела только остаться одной или уехать отсюда, но понимала, что этого не случится.

Донни откинулся на спинку дивана, тяжело, долго вздохнул, нахмурился. Он глубоко задумался о чем-то, глядя вскользь мимо Шарлиз, и ничего не говорил некоторое время.

Шарлиз тоже молчала. Дурацкая ситуация, хуже не придумаешь – с чего вообще она решила, что имеет право ревновать его, так волноваться, строить из себя оскорбленное достоинство?

— Послушай, буду честен с тобой, – сказал Донни спокойным, холодным тоном. – Я все проясню, чтобы это не мучило нас обоих, но сначала, прошу, сядь рядом. Пожалуйста.

Глаза его заволокла странная пелена, которой Шарлиз не понимала – он только показался ей разозленным, и она подумала: неужели на меня?

— Пожалуйста, – повторил он и протянул ей руку.

Шарлиз не хотела, но разве у нее был выбор? Она послушно вложила свою ладонь в его, потому что он так просил, и от одного прикосновения тело скрутило фантомной болью. Шарлиз осекла себя: что за глупость? – но не чувствовать это не могла. Донни заставил ее сесть рядом, повернулся к ней всем телом; не выпуская руки, но не трогая никак иначе, произнес:

— Камилла Морган – действительно моя знакомая. Время от времени, около пяти лет, я на самом деле с ней встречался, и она была моей… – он вздохнул, обвел гостиную взглядом. – Любовницей, полагаю?

Шарлиз молчала, почти не чувствуя прикосновения к себе. Тело странным образом перестало ей принадлежать в те минуты. Мало того унижения, которое она испытала при встрече с Камиллой: она унижена и теперь.

— Мы с ней не давали друг другу никаких любовных клятв и обещаний, – продолжил он. – Такие отношения нужны мне были потому, что у меня есть определенные потребности. Но я одинок. Отношений я не заводил уже много лет. И не было у меня той, кто стала бы для меня кем-то бόльшим, чем просто женщиной для разовых встреч.