Книга Акулий король, страница 127 – Саша Хеллмейстер

— Хочешь сказать, Фрэнни здесь не страдает?

— Ты думаешь, я бы оставил свою внучку в месте, где она бы страдала? – Донни прищурил левый глаз, насмешливо хмыкнув. – Я похож на такого человека, куколка? Я похож на жестокого человека?

— Нет, – совершенно не солгав, сказала Шарлиз. – Я так не думаю.

Она взаправду не считала, что он мог быть жесток к своей семье. Она видела это по его глазам, чувствовала по поступкам. Она вполне допускала, что может заблуждаться, но в любом случае верить в это не желала. Она слишком увлеклась Донни Мальяно. Она в него влюбилась.

— Ты вот настрадалась там, у себя, – продолжил он. – Я-то знаю, какие такие контракты подписывают с вами, какие обязательства и счета вам выставляют. Но у этой девочки есть родные и дом. Считай, она получает в этой школе маленькие каникулы. Отдых от своей невыносимой итальянской семейки. Ну, улыбнись! Ты что, так переживаешь за нее?

Он был поражен: она не играла, она впрямь волновалась за Фрэнни. Может, ее задело это потому, что она сама жила одинокой и была всеми брошена, по-настоящему брошена. Может, потому, что была человеком тонкой душевной организации, хотя Донни чувствовал, что это не так. Шарлиз удивляла его все больше. Двадцать пять дней казались ему все более и более ничтожным сроком.

Что он успеет с ней за это время?

Ничего! Он не успел бы и за целую жизнь насладиться ею одной!

Они прошли по заливной лужайке к крыльцу, их беспрепятственно впустили внутрь. Как раз тогда раздался переливчатый звонок. Какие-то девочки, высыпавшие в коридор, подбежали к парочке, окружив уже знакомого им мистера Мальяно, клянча что-нибудь вкусненькое и полагая, что он привез Фрэнни гостинцы, – он, посмеиваясь, раздал им яблоки. Спустя минуту или две к нему по коридору добежала и сама Фрэнни. Прильнув к дедушке, она уткнулась лицом ему в пальто и пробубнила:

— У нас сегодня конная прогулка, я никуда не поеду.

— Я и не настаиваю, – сказал Донни и присел на корточки, обняв ее. Она мигом обвила его за шею. – Просто соскучился и приехал повидать тебя.

— И я по тебе скучаю, дедушка. Привет, Шарлиз! – Фрэнни, добрая душа, обняла и ее.

— Шарлиз очень волнуется, как ты здесь.

Фрэнни уставилась на нее, вопросительно подняв брови. Шарлиз неловко кашлянула, поправила свой норковый воротник.

— По-моему, она немножко глуповата, – тихо-тихо поделилась Фрэнни и запищала, когда Донни отдал ей груши. – Мои любимые, дедушка!

— Я знаю. Угостишь подружек.

Они поговорили еще немножко о том о сем. Потом к ним вышла учительница Фрэнни, молодая и очень приятная девушка с темными волосами, забранными в узел, в опрятной темно-коричневой преподавательской форме со значком пансиона. По одному виду на нее Шарлиз могла определить, что это была не грымза, ненавидящая детей. Очень мило поболтав с учительницей о том, какие отметки получает Фрэнни, как она учится и как ей здесь живется, Донни еще раз обнялся с девочкой и распрощался с ней. Она, кажется, ничуть не переживала, что он уезжал: прижимая к себе груши, вместе со стайкой подруг она умчалась по коридору, торопясь к конюшням.

До дома Шарлиз и Донни доехали в приятном молчании. Она чувствовала, что, коснувшись Фрэнни, полезла не в свое дело, но не знала, что Донни это только польстило. Уже там, попросив ее сварить кофе, он сбросил пальто и прошел в свой кабинет. В боковом шкафчике, закрытом панелью красного дерева, Донни достал проводной телефон и, поглядев на дверь, следом за ним нашел записную черную книжку. Полистав ее, он набрал нужный номер.