Книга Разрешаю умереть, страница 186 – Питер Джеймс

Она даже выглядела иначе – с новой прической и добела осветленными волосами. Спасибо знакомой парикмахерше Ребекки, утром два часа кряду трудившейся над ее обликом.

Иден опять подняла бокал и на сей раз сказала:

— Твое здоровье, Джиневра, ты, сексуальная бестия!

Та подмигнула ей в ответ.

Неужели эта Джиневра вот-вот станет убийцей?

Она поставила бокал и бросила взгляд на часы. Надо успокоиться. Всего лишь десять минут одиннадцатого. Двадцать минут до выезда на рандеву.

Иден взяла из буфета бутылку и, пригибаясь под струями дождя, отнесла ее на пассажирское сиденье «микры». Хлебнет еще разок, когда будет на месте. Разве воины перед боем не пользуются стимуляторами? Иден читала, что зулусы вселяли во врагов ужас, поскольку перед боем поедали галлюциногенные грибы. Американцы во Вьетнаме постоянно курили марихуану. Как иначе убить человека – такого же человека, как ты, глядя ему в глаза?

Затем она вернулась в дом, села и уставилась на стынущие макароны. Ребекка велела ей думать о будущем. О двух неделях в мексиканском Канкуне на арендованной вилле с бассейном. И о том, что будет дальше.

Прежде Иден не знала, каково это, любить не мужчину, а женщину. Теперь же она не представляла жизни без Ребекки. Женщины, ради которой готова была совершить что угодно.

И вот-вот совершит.

12 сентября, четверг

Рой Грейс и Гленн Брэнсон сидели в «форде» без полицейской маркировки, припаркованном на почти безлюдной набережной Истборна. Неподалеку, где заканчивались фонари, брал начало крутой подъем к меловым скалам Севен-Систерс, в том числе печально известному мысу Бичи-Хед. 22:57. Детективы пробыли здесь уже час. Грейс одновременно скучал и волновался, а Брэнсон, похоже, только скучал. Другие сотрудники оставались на своих местах, ожидая распоряжений.

Вглядываясь в мутное из-за проливного дождя ветровое стекло, Брэнсон спросил для поддержания беседы:

— Помнится, ты не особый любитель высоты?

— У меня акрофобия, – покачал головой Грейс. – Если заглянуть в неогражденный обрыв, да и огражденный тоже, меня тянет прыгнуть. Мозг едва справляется с искушением. С тобой такое бывает?

— Предпочитаю, чтобы между мной и обрывом оставалась четверть мили твердой земли, – кивнул детектив-сержант. – Стоит встать на поребрик, и у меня разыграется эта твоя акрофобия!

Грейс рассеянно улыбнулся.

— Дружище, ты в норме? – с тревогой посмотрел на него Гленн.

— Да, просто время от времени накрывает, и я думаю о Бруно. Всем сердцем надеюсь, что он ничего не почувствовал. Но в любом случае я предпочел бы находиться здесь. Особенно если сегодня выйдем на результат.

Затем он сосредоточился на причине, по которой они приехали к обрыву. Несмотря на сказанное на прошлом совещании, Грейс подумывал, не объявить ли этот выезд полномасштабным на всех трех уровнях – золотом (стратегическом), серебряном (тактическом) и бронзовом (операционном), – чтобы прикрыть спину, если что-то пойдет не так. Но, памятуя о скептицизме Кассиана Пью насчет этого расследования, он опасался, что начальник прикажет дать отбой, а потому решил провести операцию по-тихому, без ведома Пью.

И теперь надеялся, что она не пойдет кувырком.

Погода не сулила ничего хорошего. По прогнозу обещали безоблачную ночь, но теперь небо затянули тучи и лил сильный дождь. Капли барабанили по крыше «форда», а ураганный ветер гонял по тротуару какие-то жестянки. Банки из-под напитков, догадался Грейс.