Книга Разрешаю умереть, страница 161 – Питер Джеймс

— Боже мой, как же я соскучилась, Ребекка!

Их губы снова встретились.

6 сентября, пятница

Получасом позже обнаженные Иден Патерностер и Ребекка Уоткинс отдыхали, обнимая друг друга. Фоном играла песня Рода Стюарта «Мэгги Мэй».

— Ты потрясающая, – широко улыбнулась Иден.

— Ну да, со мной тебе повезло, – поддразнила Ребекка.

— Выпьем?

— Почему бы и нет?

Иден выскользнула из постели и, не потрудившись одеться, направилась к двери.

— Господи Исусе, никак не налюбуюсь на твою фигуру! – усмехнулась Ребекка ей вслед, и Иден, выходя из комнаты, бесстыдно вильнула бедрами.

Через пару минут она вернулась с открытой бутылкой просекко и оливками. Уселась на постель, поставила салатницу между собой и Ребеккой, наполнила бокалы и провозгласила:

— За будущее!

— За будущее! – отозвалась Ребекка.

Они чокнулись бокалами, пригубили просекко, а затем Ребекка запустила пальцы в салатницу и отправила в рот несколько оливок.

— Признаться, я обожаю наши тренировки по кикбоксингу.

— Куда круче вечернего покера, скажи?

— Несомненно! – Съев еще несколько оливок, Ребекка добавила: – Я страшно проголодалась.

— Ужин готов!

— Кто-нибудь говорил, что ты лучшая любовница на свете?

— Никто, кроме тебя.

— Врешь! – шутливо стукнула ее Ребекка.

— Нет, не вру.

— Даже мужчины не говорили?

— Найл однажды сказал, что я отлично трахаюсь. И это был лучший его комплимент.

— Отлично? Как со мной? – вопросительно посмотрела на нее Ребекка.

— Даже близко нет. С тобой в миллион… нет, в миллиард раз лучше.

— И я должна в это поверить?

— Ну… Ты тоже с ним трахаешься – и какова твоя оценка?

— Бу-э, – поморщилась Ребекка.

— А сегодня… Сегодня ты с ним… ну, трахалась? Виделась с ним?

— Так, рукой поработала. – Эти слова Ребекка сопроводила соответствующим жестом.

— Только и всего?

— Мы были на парковке у долины. И мне не хотелось… ну, ты понимаешь… перед нашей с тобой встречей. – Ребекка пожала плечами. – Его это вполне устроило.

— Потому что он дрочер до мозга костей.

Обе хихикнули, но Иден тут же посерьезнела.

— Какие новости? Что он сказал насчет полиции?

— Почти ничего. Его отпустили под залог. Он по-прежнему понятия не имеет, куда ты подевалась. Лишь твердит, что ты его подставила. Волнуется насчет предъявленных улик, но уверен, что прямых доказательств не найдут. Что вообще ничего не докажут. По-моему, он злится, поскольку в глубине души знает, что ты его переиграла.

— Еще как, черт возьми! – с улыбкой подняла бокал Иден.

— Да, переиграла.

— Не я, а мы. Мы его победили!

— За это и выпьем.

Они снова чокнулись.

— Значит, после опроса всех наших на работе копы с тобой не связывались?

— Не-а, – помотала головой Ребекка. – Никакого интереса.

— Что говорят в отделе?

— Все думают, с тобой что-то случилось. Я потихоньку распустила слухи, что ты по секрету сетовала на мужнины перепады настроения. А чтобы подлить воды на эту мельницу, рассказала всем о его аресте. И еще принесла номер «Аргуса» с заголовком про задержание Найла и оставила его в столовой.

— Умно, – усмехнулась Иден.

— Что ты говорила насчет ужина? – напомнила Ребекка, допив вино.

— Стоит ли торопиться? – Иден многозначительно погладила ей грудь, затем живот, но Ребекка перехватила ее руку и поцеловала палец.

— Позже, – сказала она. – Сперва надо подкрепиться, а потом снова тебя отделаю.