Книга Разрешаю умереть, страница 157 – Питер Джеймс

— Мысль хорошая, но такой возможности у нас нет, – покачал головой Грейс. – И хотя мы узнали о связи Найла Патерностера с Ребеккой Уоткинс, у меня остаются сомнения насчет исчезновения Иден. Может, завтра на допросе узнаем что-то новенькое. Наденьте штатское, чтобы не действовать этой дамочке на нервы.

— У меня есть рубашка, которой даже Брэнсон бы не устыдился, – улыбнулась Полли.

— Идеально.

6 сентября, пятница

Домой Грейс приехал в начале десятого. Уже стемнело. Выходя из машины, он услышал, как где-то далеко блеет овца, и почувствовал, что на душе становится чуть легче. Голова пошла кругом от сладкого аромата свежескошенной травы, но затем его мысли вернулись к Бруно.

Из дома донесся приветственный лай Хамфри. Какое-то время Грейс стоял, задумчиво глядя на вершину холма и понимая, что Бруно больше не увидит этого зрелища. А он, Грейс, больше не увидит Бруно.

Последнее звено, что связывало его с Сэнди, теперь исчезло.

Он поставил индийские кушанья в духовку. Пусть подогреются. По крайней мере, теперь, когда Грейс занялся делом Патерностера, его не вызовут среди ночи на место преступления. Это удовольствие достанется кому-нибудь другому.

— Любимая, я дома!

Грейс понял, что страшно проголодался, поскольку весь день почти ничего не ел.

— Я дома! – громко повторил он.

Тишина.

В сопровождении Хамфри он заглянул в гостиную. На журнальном столике у дивана лежала радионяня Ноя, а рядом – книга, которую читала Клио.

— Клио! – крикнул Рой.

Он поднялся на второй этаж и вошел в спальню. Клио здесь не было. Грейс бросил пиджак на стоявшую перед кроватью антикварную кушетку (ее они купили на еженедельном аукционе в Льюисе). Вслед за пиджаком отправился галстук. Грейс расстегнул две верхние пуговицы рубашки, вышел в коридор и, закатывая рукава, направился в комнату Ноя. Открыл дверь. Окна были расшторены, и Грейс увидел очертания фигурки спящего сына.

Подкрался ближе и опустил глаза на малыша в кроватке – которую он вскорости перерастет, – прижимавшего к лицу любимого медвежонка Тедди и плюшевую обезьянку.

Молча отправив ему воздушный поцелуй, Грейс вышел, осторожно притворил дверь, поднялся по крутой лестнице на чердак и приоткрыл дверь комнаты Бруно. От увиденного зашлось сердце. На краешке кровати, на красно-белом покрывале с символикой «Бавария Мюнхен», сидела Клио в свободной сорочке. Волосы заколоты, руки сложены на коленях.

— Любимая, – нежно позвал Грейс.

Она подняла красные от слез глаза. Ее лицо было воплощением горя.

Грейс подошел, сел рядом, обнял Клио, поцеловал ее в мокрую щеку.

— Просто ужас… – прошептала она.

— Да. – Грейс крепко прижал ее к себе.

Он обвел глазами уютную комнатку. Его взгляд задержался на постере с ликующим Паскалем Гросом, забившим решающий гол в игре за «Брайтон-энд-Хов Альбион». Грейс посмотрел на телевизор на стене и любимую игровую приставку Бруно со спутанными проводами. На туалетный столик с аккуратными рядами бутылочек и тюбиков с гелем для волос. И его глаза тоже наполнились слезами.

— Просто я… Я… – Какое-то время он молчал. – Я познакомился с ним совсем недавно. Жаль, что судьба отвела нам так мало времени. Поживи он с нами подольше, я смог бы… мы смогли бы…

И он снова умолк.

— Ты смог бы, – стиснула его руку Клио. – Знаю, что смог бы.