Книга Им придется умереть, страница 79 – Питер Джеймс

У нее возникло неприятное чувство, будто она уже знает, о чем он.

— Надо, чтобы ты кое-что сделала для меня, Мэг. Вещь несложная, это тебе не высшая математика. Но если мы собираемся работать вместе, если ты хочешь, чтобы я обеспечил безопасность твоей дочери, ты должна принять мои правила. Это ясно?

Ее трясло, дыхание сперло, и на мгновение она лишилась дара речи.

— Первое правило, Мэг, – никому ничего не говорить. Совсем никому. Ни словечка никому из друзей. Поверь, мы узнаем. Расскажешь подружкам или обратишься к представителям власти – им придется умереть. Телефон всегда держи при себе, по нему мы с тобой свяжемся. Если попытаешься передать сообщение судье, или поговорить с коллегам-присяжным, или предупредить кого-либо, кто в состоянии добиться прекращения судебного разбирательства, то, боюсь, для маленькой Лоры все будет кончено. По крайней мере, когда умерли муж и сын, ты была на их похоронах. Но в случае с Лорой такой роскоши не будет, – может, даже тело ее не получишь. Никогда больше не увидишь ее живой. Тебе абсолютно все ясно?

Вне себя от ярости и в то же время окаменев от потрясения, она лишь издала едва слышный стон отчаяния.

— Хорошо, значит, мы понимаем друг друга, Мэг. Как я уже сказал, все очень просто. Если хочешь когда-нибудь снова увидеть Лору, причем живой, нужно, лишь чтобы старшина присяжных заседателей в конце судебного заседания произнес всего одно слово и повторил его пять раз по каждому пункту обвинения, предъявленному мистеру Гриди.

Она не ответила.

— Ты же знаешь, что это за слово, Мэг?

Она промолчала. Она знала.

Но он все равно произнес его, понизив голос до шепота. Проскрипел, словно пила:

— Невиновен.

11 мая, суббота

После ужина, к которому едва притронулся, Микки вышел из камеры, чтобы прогуляться перед отбоем. Он не замечал никого вокруг, не желал ни с кем разговаривать. Наконец он вернулся, с тяжелым сердцем уселся на край койки и уставился на фотографию Стьюи, висевшую на стене рядом с ним. Фотография эта всегда вызывала у него улыбку – ее он видел перед сном, и она встречала его каждое утро. Стьюи в поварском кителе, который он купил в Интернете, готовится приступить к своим обязанностям в закусочной.

Стьюи вечно сидел в Интернете, в основном просматривал товары на «Гамтри», «Ибэй» и «Катавики», но редко что-либо приобретал. Самым интересным и волнительным было для него само участие в аукционе – но так, чтобы не оказаться конечным покупателем.

А о поварском наряде он мечтал с тех пор, как Микки впервые рассказал ему о своих планах открыть закусочную. И он разжился полным комплектом одежды – купил поварской колпак, двубортный белоснежный китель, фартук, брюки с принтом «гусиная лапка» – и надевал их всякий раз, отправляясь в кухню. На фотографии Стьюи стоял прямо, в гордой позе, с высоким белым колпаком набекрень – и с кривоватой, но счастливой улыбкой.

Микки вновь едва сдержал слезы. Какая сволочь это сделала? Когда он их найдет, он им головы поотрывает сразу после того, как все остальные конечности выдерет. В отчаянии он ударил кулаком по стене – раз, еще раз.

— Хочешь поговорить, Микки? – спросил его сокамерник с верхней койки.

Микки даже не заметил, что он здесь.

— Нет, не хочу болтать, надо действовать, черт подери. Я должен выяснить, кто его так, узнаю и…