Книга Им придется умереть, страница 107 – Питер Джеймс

— Нет, – встревожилась Мэг. – Просто не обращайте на него внимания, не надо его поощрять.

Боже, как ей хотелось предупредить Лору. Сказать, чтобы она летела домой по возможности сегодня же. Она с радостью оплатила бы им дорогу. Но она чувствовала себя такой беспомощной.

— Автобус приехал, мам, нам пора!

— Люблю тебя, родная. Береги себя.

— И я тебя люблю, мама. Кэсси передает привет!

— И ей привет!

Мэг положила трубку и задумалась.

Невиновен.

Как?

Гвен оказывала пагубное влияние на присяжных.

Проблема заключалась в том, что, судя по тому, что они слышали до сих пор, эта баба была права. Все доказательства, которые предоставили против Теренса Гриди, были убедительными. Мэг долго сидела за кухонным столом, погруженная в свои мысли.

Кто из присяжных на ее стороне? Кого заставили изменить мнение так же, как и ее? Пинка? И о ком они позаботятся? Господи, пусть это будет Гвен.

А потом?

Останутся девять.

Хотелось надеяться, кто-нибудь из свидетелей, которых еще предстояло вызвать, или Примроуз Браун что-нибудь придумают. Что-нибудь достаточно веское и убедительное, чтобы коллеги-присяжные засомневались в виновности Гриди.

Ее мысли вернулись к словам мужчины, который ей позвонил. Затем в голове всплыл голос дочери.

Мэг затрясло от страха.

Зиплайн.

14 мая, вторник

Лора собиралась спуститься первой, но отсюда, с вершины, ущелье казалось очень далеким, и ей стало страшно. Красивое и зловещее, оно выглядело как незаживающая рана, прорезанная посреди густого леса. Свирепые воды быстрой реки пенились среди зазубренных скал, образуя бурлящую стремнину. В реку впадали два ручья: один, чистый, разветвляясь, низвергался с обрыва и на полпути вниз сливался с другим – мутным, похожим на коричневую вулканическую лаву, – который вытекал из пещеры.

Переполненная, шаткая на вид открытая кабина фуникулера, опасно покачиваясь, ползла к дальнему склону. Рядом с ней через ущелье протянулся трос зиплайна, соединявший посадочную платформу на противоположной стороне со станцией канатной дороги.

Девушки некоторое время провели в очереди на зиплайн под палящим утренним зноем, облизывая рожки с мороженым и радуясь легкому ветерку, который дул с ущелья.

— Я что-то волнуюсь из-за мамы, – внезапно призналась Лора. – У нее был какой-то странный голос, когда мы разговаривали.

— В смысле?

— Она будто сама не своя. Обычно ей всегда интересно услышать, что у меня нового. После смерти папы и Уилла мы очень сблизились. Но в последнее время в ее голосе что-то изменилось. Такое чувство, что она чего-то недоговаривает.

Кэсси с сосредоточенным видом облизывала мороженое.

— Может, она просто скучает по тебе. Ты впервые одна куда-то уехала, по-настоящему, надолго, с тех пор как… ну, сама знаешь.

— Надеюсь, что так. Но перед моим отъездом она сделала маммограмму, она регулярно ее делает, потому что моя бабушка умерла от рака груди. Возможно, результаты плохие. – Лора на секунду закрыла глаза. – Боже, я просто не вынесу, если потеряю ее. Я так сильно ее люблю. Я не справлюсь, просто не выдержу.

— Эл, ты ее не потеряешь, ты себя накручиваешь. Твоя мама, наверное, расстроена, потому что скучает по тебе. Она совсем одна. Давай, отвлекись.

И словно в подтверждение своих слов, подруга захрустела вафельным рожком.