Книга Умереть с первого взгляда, страница 185 – Питер Джеймс

Барри был одет в кричаще-яркий костюм и рубашку без галстука, застегнутую до последней пуговицы, на ногах у него красовались безвкусные лабутены с посеребренными носками. Сорокину тяжело было смотреть на изуродованное шрамами лицо под париком с прядями светлых волос, но и отвести взгляд он тоже не мог.

— Насколько я понимаю, вы задумались о том, вежливо ли будет смотреть на меня в упор, мистер Сорокин… или, скорее, детектив Сорокин, не так ли? — спросил Барри, не особенно ожидая ответа. — Отворачивайтесь, не стесняйтесь, я знаю, что это не самое приятное зрелище. Друзья зовут меня Поджаристый.

Он обнажил в улыбке ровный ряд вполне приличных зубов, смотревшихся странно рядом с тонкими розовыми полосками, оставшимися на месте губ. Затем ткнул пальцем вниз.

— Но есть и хорошие новости. Все, что ниже пояса, в полном порядке.

— Рад это слышать, — ответил Сорокин.

Он постоянно чувствовал на себе мимолетные взгляды других посетителей, но не мог сказать, вызвано ли это любопытство уродством Барри или же его репутацией короля местного преступного мира.

Даже темные очки не спасали Барри от слепящего света.

— Не правда ли, великолепный вид? — вежливо осведомился Мэтью.

Вид на яхтенную гавань и океан за ней был и вправду прекрасен. Как и сам ресторан «Причал» — весь застекленный, с современной мебелью и вышколенным персоналом. Заведение это располагалось поблизости от банковского и финансового центра острова, Сент-Хелиера. Наступило время ланча, и ресторан заполнили хорошо одетые посетители, занятые тихими и серьезными разговорами.

— Я решил, что вам будет приятно полюбоваться красивым пейзажем.

— Вы приезжий, вот вы и любуйтесь, — возразил Барри и покачал головой. — Я ведь говорил вам, что нужно было предупредить персонал, для кого вы резервируете столик: меня здесь хорошо знают и всегда сажают за угловой, в глубине зала, где никто не сможет нас подслушать. — Он оглянулся и подозвал официантку. — Будьте добры, опустите жалюзи.

Женщина направилась было к окну, но Сорокин поднял руку, останавливая ее.

— Не надо! Мне нравится, когда солнце светит в спину. Оставьте как есть, это просто прекрасно.

Барри весь так и ощетинился, но ничего не сказал. Судя по тому, что говорил по телефону этот отставной нью-йоркский коп, имеющий солидный опыт работы в отделе по борьбе с мафией, его связи с организованной преступностью могут оказаться полезными: как для отмывания денег, так и для расширения мошеннического бизнеса в Интернете на территорию США. И все же что-то в Сорокине не вязалось с этим образом. Слишком уж дерзко и самоуверенно он вел себя, как будто точно знал, что у него на руках выигрышные карты.

Появился официант с меню.

— Не желаете что-нибудь выпить, джентльмены? — поинтересовался он.

Сорокин повел рукой в сторону сотрапезника:

— Бокал вина?

— Думаю, нам лучше выпить шампанского, чтобы отпраздновать встречу… за мой счет, — благодушно предложил Барри и заказал бутылку «Болле», но затем подал знак официанту, чтобы тот не уходил, и обернулся к Сорокину. — Вы любите устриц?

— Угу.

— Принесите нам по дюжине жареных устриц, — велел Барри официанту. — А потом мы посмотрим меню.

Когда официант отошел, Барри заметил:

— Тут такие устрицы, что за них и умереть не жалко.