Книга Умереть красиво, страница 96 – Питер Джеймс

— Преимущественно фармацевтическим компаниям, музеям естествознания, частным коллекционерам, иногда киностудиям – вот Би-би-си недавно приобрела у меня тарантула для какого-то проекта. Открою вам секрет: с насекомыми гораздо легче, чем с другими животными. Вам нужен смирный таракан? Суньте его в холодильник часа на четыре. Желаете агрессивного? Подержите пару минут на разогретой сковороде.

— Учту на будущее, – кивнул Грейс.

— Обязательно учтите, – совершенно серьезно посоветовал Эрридж. – В отличие от людей, насекомые не испытывают боли, а следовательно, не мучаются.

— Счастливчики.

— Не то слово.

— Что вы можете сообщить о человеке, которому продали скарабеев? – вклинилась Эмма-Джейн.

— Ничего, – несколько вызывающе ответил Эрридж. – У меня есть данные только на постоянных клиентов.

— Значит, ранее он к вам не обращался? – уточнила Эмма-Джейн.

— Нет.

— Но вы с ним встречались? – спросил Грейс.

— Нет. Он позвонил, спросил, есть ли, и сказал, что пришлет за ними курьера. В итоге приехал миникеб, водитель платил наличными.

— Местная контора?

— Понятия не имею. Я не пользуюсь их услугами, мне они не по карману.

У Грейса тренькнул и сразу завибрировал сотовый. Извинившись, он отвернулся от насекомоведа и поднес телефон к уху.

— Суперинтендант Грейс.

— Йоу, старичок, – раздался в трубке голос Брэнсона. – Чем занимаешься?

— Шопингом. Выбираю тебе подарок на день рождения. Что стряслось?

— Помнишь, на планерке мне позвонил какой-то тип, который якобы был свидетелем убийства Джейни Стреттон? Этот параноик еще потребовал, чтобы я набрал его из телефонной будки?

— Угу.

— В общем, он говорит, что видел убийство у себя на компе после того, как вставил в него найденный в поезде компакт-диск.

— А нам позволит взглянуть?

— Как раз работаю над этим.

Сержант Джон Рай свято верил, что рыться в чужом компьютере – все равно что заглядывать человеку в душу. Такой вывод основывался на личном опыте: сержант со счета сбился, сколько компов прошло через его руки за последние семь лет – несколько сотен, не меньше. А сегодня принесли очередной, годовалый макбук с пятнадцатидюймовым экраном.

До сих пор ни одна машина не смогла утаить свои секреты от Рая с коллегами. Злоумышленники всех мастей – взломщики, мошенники, угонщики, педофилы – были убеждены: достаточно удалить компромат, и ты в безопасности. Они не догадывались, что отформатировать жесткий диск в принципе нереально. Современные программы позволяли восстановить любые максимально скрытые данные и отыскать в лабиринтах самой хитроумной компьютерной системы нужный цифровой след.

Сейчас Рай сидел за столом в возглавляемом им киберотделе и готовился заглянуть в душу некоему Тому Брайсу. Перед сержантом маячила неизбежная перспектива посвятить этому занятию все выходные, поскольку Брайс – потенциальный свидетель, не подозреваемый – настаивал, чтобы «мак» ему вернули к понедельнику.

Джон Рай гордился (и гордился не без оснований) своей способностью за час узнать из компьютера о человеке больше, чем о нем знала жена, – и это вовсе не фигура речи, поскольку все машины, попадавшие в юрисдикцию Джона, принадлежали исключительно мужчинам.

Отдел по расследованию киберпреступлений занимал просторное помещение на первом этаже Суссекс-хауса, где располагалось полицейское управление Брайтон-энд-Хова. На первый взгляд вотчина Джона Рая ничем не отличалась от других отделов – тот же внушительных размеров зал, вплотную заставленный столами: на одних громоздились башни серверов, на других – отдельные детали компьютеров. На захламленной полке среди накренившихся папок лежал мешочек сахара производства лондонской фабрики «Тейт энд Лайл». Под часами с изображением Барта Симпсона сидел Джо Муди – одетый в футболку и джинсы здоровяк со стянутыми в хвост волосами. Склонившись над клавиатурой, Муди сосредоточенно заносил в базу физиономии более тупых, чем обычно, малолетних вандалов, запечатлевших себя на фоне подожженной, а предварительно угнанной ими тачки.