Книга Умереть красиво, страница 182 – Питер Джеймс

Внезапно он вспомнил про Клио. Уже двадцать минут первого, а она так и не перезвонила.

Том бросился на пол, лихорадочно шаря по бетонной поверхности в поисках шнура. Луч фонаря пронзил тьму, мельком остановился на Келли, потом метнулся к нему и заплясал по стене, озарив ряд бочек.

Включая открытую.

Черт, черт, черт!

Затаив дыхание, не смея шелохнуться, Том лежал на боку, руки прижаты к телу, ноги стиснуты; с него градом струился пот. Под звуки приближающихся шагов сердце бешено колотилось, в ушах ревела кровь. К горлу подкатил желчный комок страха.

Если его раскроют, им не жить. Господи, неужели он снова свалял дурака? Сначала позволил выманить себя из дома, а сейчас совершил роковую ошибку, пытаясь сбежать.

Правильно Келли назвала его неудачником.

Том зажмурился и, превозмогая тошноту, стал молиться. Неужели это конец? Конец всем мечтам? Надеждам снова увидеть детей? Дети…

Раздался громкий стук. Что-то покатилось по полу и ударило его по затылку. Предмет твердый, но легкий.

Том перевернулся, не забывая прикидываться связанным. Слепящий луч резанул по глазам.

— Для мочиться, – произнес уже знакомый голос на ломаном английском. – Не срать.

Луч перекинулся на таинственный предмет, валявшийся чуть поодаль. Им оказалось оранжевое пластиковое ведро.

Шаги удалялись. Луч фонаря метался по полу, пока мужчина не добрался до прямоугольника света. Интересно, как пленник должен воспользоваться ведром со связанными руками?

Лязгнула тяжелая металлическая дверь.

И все снова погрузилось во тьму.

— Совсем рехнулся, черт побери? – бушевал Карл Веннер.

Его физиономия побагровела под цвет рубашки, едва не лопавшейся на животе. На висках вздулись вены. Царапина, оставленная девочкой, не успела зажить.

— Чем ты думал, когда перся сюда?! Тебе же сказано, никогда – никогда! – не являться, пока не позовут. Какая часть из «никогда – никогда! – не являться, пока не позовут» тебе непонятна, Джон?

Энди Гидни уставился на дешевый бежевый ковер и, сосредоточенно разглядывая квадрат с узором, прикидывал, сколько в нем ворсинок.

Веннер принялся яростно грызть ноготь на указательном пальце. В пепельнице на металлическом столе тлела сигара. Разговор происходил на верхнем этаже склада.

— И вообще, где ты пропадал? Я час не мог до тебя дозвониться.

— Мм… хм… сюда добирался.

— А почему не брал гребаную трубку?

— Вы же велели не приносить сюда телефон.

К молчаливому удовлетворению Синоптика, Веннер на время заткнулся и продолжил грызть ноготь. После чего вытащил палец изо рта, окинул его оценивающим взглядом и снова принялся за работу.

— У нас серьезная проблема, поэтому я хотел тебя вызвать.

«Вообще-то, две, – мысленно поправил Синоптик. – Про вторую вы не в курсе – пока».

Впрочем, не его забота. Пусть у Карла Веннера будет хоть тысяча неприятностей, плевать. Куда интереснее и дальше считать ворсинки.

Веннер вставил в зубы сигару, раскурил и выпустил дым уголком рта.

— Серьезная, так тебя и растак, проблема!

— В Кромарти и Форте ветер юго-западный, в последующем сменится северным мощностью в четыре-пять баллов, в Северном Утсире до шести, – сообщил Синоптик, по-прежнему глядя в пол. – Временами дождь. Видимость умеренная или хорошая.

— На кой ляд мне сдался сраный прогноз погоды?