Книга Умереть красиво, страница 148 – Питер Джеймс

— Привет.

Ее голос сотворил чудо. Усталость как рукой сняло.

— Пицца! – с корявым итальянским акцентом сообщил Грейс. – Вы заказывать пицца?

Она засмеялась:

— Из двора направо. Шестая квартира, самая последняя с левой стороны! Надеюсь, вы не забыли добавить анчоусы!

Замок с резким щелчком открылся. Грейс толкнул тяжелую калитку и, спохватившись, полез в карман за жвачкой. Сунул пластинку в рот и зашагал по безукоризненно чистой брусчатке, освещенной круглыми плафонами фонарей. Поравнявшись с нужной дверью, он выплюнул жвачку в фольгу и спрятал ее обратно в карман.

Дверь распахнулась еще до звонка, и на пороге возникла Клио, босая, в облегающих джинсах и свободной синей толстовке; часть волос забрана, часть струится по плечам. Лицо без косметики казалось бледным, но при этом красивее обычного.

Грейса встретили робкой улыбкой и виноватым взглядом нашкодившего ребенка.

— Привет, – повторила Клио и чуть повела плечами.

Он скопировал ее жест:

— Привет.

Повисла неловкая пауза, каждый ждал поцелуя, однако его не последовало. Клио посторонилась, пропуская гостя, и закрыла за ним дверь.

Грейс очутился в просторной гостиной открытой планировки, залитой мягким светом маленьких белых свечек и ультрамодных светильников; в комнате витал осязаемый аромат – сладковатый, мускусный, женственный и очень соблазнительный.

Здесь ощущалась приятная аура, Грейс моментально расслабился, в каждой мелочи чувствовалось присутствие хозяйки. Кремовые стены, пушистые ковры на дубовом паркете, два красных дивана, покрытая черным лаком мебель, абстрактные картины, явно недешевый телевизор. Из четырех мощных, солидных динамиков тихо, но настойчиво лилась латиноамериканская композиция Эль Диво.

Дополняли обстановку пышные зеленые растения и прямоугольный аквариум на кофейном столике; одинокая золотая рыбка плавала вокруг миниатюрных руин затонувшего греческого храма.

— Не передумал насчет виски?

— Не откажусь.

— Со льдом?

— И побольше.

— Воды?

— Капельку.

Грейс приблизился к аквариуму.

— Это Рыбка, – представила Клио. – Рыбка, познакомься с детективом-суперинтендантом Роем Грейсом.

— Привет, Рыбка, – поздоровался он. – Кстати, у меня такая же.

— Да, ты говорил. Марлон?

— У тебя хорошая память.

— Ага. Лучше, чем у золотой рыбки. Я читала, они забывают все через двенадцать секунд, а меня иногда хватает на день.

Грейс засмеялся, но не искренне. Атмосфера между ними царила напряженная, как у боксеров на ринге в ожидании удара гонга.

Клио вышла, Грейс решил осмотреться повнимательнее. Его заинтересовала фотография в рамке на столике рядом с искусственным цветком. На ней был изображен привлекательный, солидный мужчина лет пятидесяти с хвостиком, в цилиндре и фраке, рядом с ним стояла изящная женщина за сорок, поразительно похожая на Клио, в невероятно элегантном наряде и большой шляпе; люди на заднем плане были одеты не менее шикарно. Даже будучи очень далеким от таких вещей, Грейс догадался, что снимок сделан на королевской трибуне ипподрома в Аскоте.

После он направился к высокому, от пола до потолка, стеллажу, забитому книгами. Заметил собрание сочинений Грэма Грина, дневники Сэмюэла Пипса, детективы Вэл Макдермид, Саймона Бретта, Иэна Рэнкина и Марка Тимлина, отдельные книги Джанет Уинтерсон, два романа Джеймса Герберта, бестселлер Элис Сиболд, «Поправки» Джонатана Франзена, подборку произведений Тома Вулфа, биографии Маргарет Тэтчер и Клинтона, своеобразную коллекцию «женской прозы», букинистический экземпляр «Анатомии Грея» и, как ни странно, «Оккультизм» Колина Уилсона.