Книга Умереть красиво, страница 102 – Питер Джеймс

Клио сидела напротив него за столиком, заставленным сверкающей посудой и бокалами. От ее красоты захватывало дух. Ее волосы блестели в мерцающем пламени свечей, глаза – словно лед, озаряемый солнцем. Аромат парфюма завораживал, обволакивал, перебивая соблазнительные запахи раскаленного оливкового масла, жареного чеснока и рыбы, доносившиеся из кухни. С каждым вдохом Грейс заводился все больше.

Сказать по правде, в облике Клио его возбуждало все, начиная от очаровательного вздернутого носика, алых, словно лепестки розы, губ, ямочки на подбородке и заканчивая элегантным кремовым пиджаком, свободной, с низким вырезом серой шелковой футболкой, пятнистым шарфом на изящной шее и массивными серебряными серьгами. На пальцах женщины поблескивали кольца: золотой перстень с печаткой; старинное, с крупным рубином в обрамлении бриллиантов кольцо и современное серебряное, с квадратным бледно-голубым камнем.

Клио была воплощением классической английской красавицы. И сейчас они с ней ужинали! Бабочки в животе Грейса безудержно хлопали крыльями. Официанты и посетители пожирали его спутницу взглядом. Она была самой красивой женщиной в ресторане. Великолепной, сногсшибательной, роскошной!

Единственная ложка дегтя – Грейс не знал, о чем с ней говорить.

Ничего не шло на ум.

Ему словно хакнули мозг, удалив оттуда все мысли. Не переставая улыбаться, Грейс лихорадочно соображал, как начать беседу, чтобы не брякнуть какую-нибудь чушь. Потянувшись за хлебом, он опрокинул бокал для вина – тот упал на тарелку Клио и разбился.

Грейс залился краской, а Клио, не дожидаясь официанта, уже собирала крупные осколки.

— Извини.

— Говорят, бокалы бьются на счастье, – успокоила Клио.

— На греческой свадьбе – возможно.

— На греческой свадьбе бьют тарелки, а бокалы – на еврейской.

Ему нравился ее голос – сочный, аристократичный, уверенный, он принадлежал совершенно иному миру, чем тот, откуда происходил Грейс. Миру частных школ, денег, статуса. Высшему обществу. В голове не укладывалось, как такая женщина может работать в морге. С другой стороны, судя по родительскому дому, Джейни Стреттон тоже была из богатой семьи, однако трудилась в эскорт-агентстве.

Наверное, жизнь в роскоши окружает человека ореолом исключительности. Скотт Фицджеральд, один из любимых авторов Грейса, писал, что богачи по натуре другие. Однако, может, разница между ними и простыми смертными не так уж и велика.

— Мне нравятся твои кольца, – запинаясь, озвучил Грейс то единственное, что пришло в голову.

Польщенная Клио вытянула длинные пальцы с безупречным маникюром, демонстрируя спутнику безумно дорогую ювелирку.

— А ты свое не носишь? – спросила она и тут же осеклась, сообразив, что сморозила глупость. – Извини, это было бестактно.

— Никогда не носил, – покачал головой Грейс.

«Даже будучи женатым», – хотел добавить он, но потом вспомнил, что до сих пор женат. По крайней мере, на бумаге.

Принесли напитки. Грейс поднял бокал и чокнулся с Клио.

— За встречу! – провозгласил он, внезапно вдохновленный ее улыбкой. – Неплохо выглядишь для человека, оттрубившего смену в морге.

— Ну спасибо! – Клио пригубила коктейль и, поразмыслив, парировала: – А знаешь, ты тоже вполне ничего – для копа.

Грейс ухмыльнулся – и второй раз за сегодня испытал нешуточные опасения по поводу своего прикида. Первые сомнения возникли в модном бутике «У Луиджи», куда Брэнсон приволок его в обед. Детектив-сержант сгребал с полок вещи с одержимостью шопоголика в день открытия январской распродажи, регулярно гоняя Грейса в примерочную и обратно.