Книга Просто умереть, страница 53 – Питер Джеймс

Что ж, теперь была очередь Грейса торговаться. Он внимательно оглядел остальных партнеров.

Том Аллен, тридцатичетырехлетний детектив из брайтонского отдела уголовного розыска, – серьезное мальчишеское лицо и копна кудрявых волос. Одетый в свитер поверх футболки, он бесстрастно разглядывал карты. Этого парня тоже всегда было сложно раскусить.

Рядом с Томом сидел Крис Кроук, мотокоп из дорожной полиции, – вроде их еще не переименовали? Стройный, хорошо сложенный голубоглазый блондин, обладающий приятной внешностью и разящим наповал обаянием, Кроук воплощал собой прожженного ловеласа, образ жизни которого более соответствовал плейбою, нежели полицейскому. Сегодняшняя игра проходила в его шикарной квартире на шестом этаже в элитнейшей многоэтажке Брайтона, Доме Ван Алена. Любой другой купающийся в роскоши полицейский вызвал бы у Грейса подозрения, однако все прекрасно знали, что бывшая жена Кроука была светской львицей, наследницей огромного состояния, сколоченного на футбольном тотализаторе.

Крис познакомился с этой женщиной, когда остановил ее за превышение скорости, – потом он неизменно похвалялся, что, несмотря на выписанный штраф, она все-таки вышла за него замуж. В чем бы ни заключалась правда, такая версия уже стала частью истории, но что не вызывало сомнений, так это явная выгода, извлеченная Кроуком из брака: когда жена в конце концов устала от его графика работы (таков удел каждой супруги полицейского), то при разводе отписала ему весьма приличную долю.

Игроком Кроук был безрассудным и непредсказуемым. За семь лет знакомства Грейс так и не смог толком расшифровать язык его тела. Мотокопа словно бы совершенно не волновало, выиграет он или проиграет. Тех, кто опасается что-либо потерять, читать всегда было гораздо проще.

Затем Рой сосредоточился на Треворе Картере, тихом лысеющем айтишнике из брайтонского отделения полиции. Консервативно одетый в серую рубашку с закатанными рукавами, тускло-коричневые брюки и не по моде крупные очки, Картер являл собой типичного бережливого семьянина и играл так, будто от исхода партии зависит благосостояние его четверых детей. Он редко блефовал, редко поднимал ставку и, как следствие, редко оказывался в плюсе. Его выдавал нервный тик правого глаза – проверенный знак, что у него хорошие карты. Как раз сейчас глаз у Тревора подергивался.

Наконец Грейс взглянул на Джеффа Паноне, тридцатилетнего сотрудника отдела по борьбе с наркотиками, в черной футболке, белых джинсах и сандалиях, с черными волосами длиной почти до плеч и золотой серьгой в ухе, попыхивающего большущей сигарой. Из наблюдений за Джеффом в течение последней пары лет Рой усвоил, что при хороших картах в дро-покере Паноне систематически тасует их и перекладывает в руке, при плохих же этого не делает. К сожалению, в данный момент он вовсю возился со своими картами.

— Твоя ставка, Рой, – напомнил Боб Торнтон.

Игра шла с ограниченным банком на столе. Поставить больше было нельзя, а потому они не выходили за пределы разумного. Общая обязательная ставка шестерых игроков в три фунта и составляла сейчас стартовый потолок. Не желая выдавать свой настрой и в то же время стремясь удержать всех в игре, Грейс начал с одного фунта. Остальные последовали его примеру, кроме Тревора Картера, повысившего ставку сразу на три фунта. Его нервный тик стал при этом еще более выраженным.