Книга Тайна последней ночи, страница 36 – Тошика Масаки

— Пожалуйста, найдите моего сына как можно скорее! – едва не кричала мать Тацухико, Тиэ. – Тацухико не убийца. Он не способен на такое. Он просто оказался втянут в эту историю. Прошу вас, найдите его.

— Успокойся, – мягко, но решительно вмешался ее муж, Юдзо.

— Скажи им и ты, – умоляюще повернулась к нему Тиэ. – Скажи, что Тацухико не мог сделать ничего подобного. Он не преступник. Он не такой.

Родительский дом Тацухико находился в городе Кавагути, в префектуре Сайтама^[7]. Отцу – шестьдесят восемь, матери – шестьдесят четыре. Тацухико был их единственным ребенком и уехал из дома после устройства на работу.

Их частный дом выглядел так, будто его построили лет тридцать – сорок назад. Вероятно, его купили вскоре после рождения сына. Гакуто решил так потому, что его родительский дом в Сендае появился при похожих обстоятельствах: его купили, когда на свет появился старший брат. Отец Гакуто работал в типографии, мать подрабатывала бухгалтером в фирме родственников. Сам он поступил в Токийский университет и остался в столице, а брат и младшая сестра устроились на работу в родном городе и до сих пор жили с родителями.

Гостиная в доме Момои была аккуратной до безупречности, несмотря на внезапный визит полиции. На всей мебели был отпечаток времени, что не мешало ей оставаться добротной. Каждая вещь стояла строго на своем месте.

— Мы не утверждаем, что ваш сын – преступник, – тихо, хрипловатым голосом сказал Мицуя.

— Правда? – вскинулась Тиэ. – Тогда почему вы все время спрашиваете, где он, выходил ли он на связь, словно уже решили, что он виноват? Тацухико не способен на такие ужасы. И этот роман – какая-то ошибка. Он заботливый, добрый, думает о семье. Он очень любит Ноноко и Ринту.

Она сидела на краешке дивана, сжав руки на коленях.

— Он действительно заботится о семье? – спросил Мицуя.

— Конечно.

— Каким образом?

— Каким… – Тиэ растерялась.

— Как именно он проявляет свою заботу?

Гакуто не понимал, почему Мицуя так на этом зациклился. Возможно, его смущал контраст между примерным семьянином и фактом измены. Но таких случаев тысячи.

— Ну… например, – наконец заговорила Тиэ, – он всегда присылает нам подарки на дни рождения, часто привозит Ринту, чтобы мы на него поглядели. Он очень внимательный к мелочам, пусть и мужчина. И на День матери обязательно присылает цветы.

— Вы говорите о заботе о родителях, – спокойно заметил Мицуя. – Я спрашиваю о том, как он относится к жене и ребенку.

— Но все же очевидно.

— Мне нет, – без тени эмоций ответил Мицуя.

— Но ведь… – Тиэ раздраженно всплеснула руками. – Если он так переживает за нас, живущих отдельно, разве не ясно, что с теми, кто рядом, он еще внимательнее? Он играет с Ринтой, заботится о Ноноко. Он много работает, но всегда находит время для семьи.

— А отношения между супругами какие? Между Тацухико и Ноноко, – продолжил Мицуя.

— Хорошие, конечно. Тацухико собранный, ответственный, а Ноноко спокойная, мягкая. Думаю, они хорошо подходят друг другу.

— То есть не просто «нормальные», а хорошие?

— Да, хорошие, – уверенно сказала Тиэ и посмотрела на мужа. Тот кивнул.

— Почему вы вообще об этом расспрашиваете меня? – вдруг насторожилась она. – Вы что, подозреваете Ноноко? Думаете, она как-то замешана?

— Почему вы так решили? – резко спросил Мицуя, из-за чего Тиэ не сразу нашлась с ответом.