Книга Тайна последней ночи, страница 29 – Тошика Масаки

Он плакал. Один. Глухо, с перерывами, низко, всем телом дрожа. Она ясно увидела эту картину: Кацуо стоит на коленях на полу, уткнувшись лицом в кровать. В его несдерживаемых рыданиях была сосредоточена вся скорбь. Чистый, поднимающийся со дна сердца плач.

«Вот бы и мне так уметь плакать», – подумала Идзуми.

Если бы только она могла посвятить себя исключительно горю потери сына, как Кацуо. Но внутри метались чувство вины, сожаление, тревога, сомнения. Они выли, как ураган, не давая прямо взглянуть на собственную скорбь.

«Почему я не могу так плакать?»

Идзуми открыла дверь.

Как она и ожидала, муж стоял на коленях, уткнувшись лицом в кровать. Не меняя позы, он повернул к ней лишь голову. Его заплаканное лицо было покрыто красными пятнами, на нем отразилась глубокая скорбь.

Идзуми хотела сказать ему: «Мне тоже больно, я тоже хочу так плакать». Но слов не нашлось.

— Почему… только ты…

Зато нашлись другие.

— Почему только ты можешь так плакать? Потому что ты думаешь только о себе – поэтому тебе так легко его оплакивать! Ты ведь не считаешь, что Тайки погиб по твоей вине, правда? Ты ведь не думаешь, что сам хотел бы умереть, да? Ты все время был на работе, ты и отцом-то толком не был! Если бы ты больше говорил с ним, по-мужски, этого бы не случилось!

Она словно раскалывалась надвое. Одна часть отчаянно сопротивлялась, убеждала Идзуми, что на самом деле она так не считает. А другая, стоя к ней спиной, шептала: а вдруг это и правда его вина? Если бы Кацуо исполнял роль отца как следует, Тайки, может, не чувствовал бы себя в этом доме скованным. Тогда в ту ночь он не сел бы на велосипед и не уехал.

На следующее утро муж ушел на работу, не сказав Идзуми ни слова.

Она лежала под одеялом и слушала, как он уходит, а потом снова закрыла глаза.

Ее сон изменился. Сразу после смерти сына Идзуми спала поверхностно, урывками, а потом наступало утро. Теперь же по ночам она почти не спала, зато после ухода мужа погружалась в тяжелый, глубокий сон до самого полудня. Это был сон без сновидений, как потеря сознания. Просыпаясь, женщина всегда путалась: который час, где она. А потом ее накрывала мысль, что сегодня снова придется прожить день без сына.

— Доброе утро, Тайки… – очнувшись от сна-обморока, обратилась к портрету Тайки. И в тот же миг из глаз хлынули слезы.

Она вышла из комнаты и включила телевизор в гостиной. В новостях сообщали, что подозреваемый Хаяси Рюити был задержан на улице в Токио.

Передача подробно, по хронологии, разбирала его преступления: проникновение в квартиру, изнасилование одинокой женщины, убийство ножом. Примерно через три месяца – убийство другой женщины, на этот раз его знакомой. В обоих случаях была кража денег. 23 марта его арестовали, в тот же день он сбежал из туалета полицейского участка в городе Уцуномия. Во время бегства напал с ножом на студентку, возвращавшуюся домой, и отнял у нее сумку.

Среди жертв не было Тайки. Его смерти будто не существовало.

— Почему… – хрипло вырвалось у Идзуми.

Тайки погиб потому, что его приняли за Хаяси. Если бы тот не сбежал, Тайки остался бы жив. Так почему же его смерть выпала из этой истории? Значит, между Хаяси и смертью Тайки нет связи?

Тогда почему он должен был умереть? По чьей вине? Кто его убил?