Книга Прайм-тайм, страница 83 – Максим Шаттам

Она столкнулась с чем-то опасным. Смертельным. Со всепоглощающей решимостью, не оставлявшей места для сострадания.

Он пристально смотрел на нее сверху вниз, отведя руку вправо.

Шарлен сделала шаг в сторону, чтобы увидеть больше, и в поле зрения появился Поль, сидящий на стуле, пистолет у виска. Он тоже внимательно смотрел на нее. Грим немного потек, но Поль оставался собой – Полем Даки-Ферраном, харизматичным и полным уверенности, которая в этот момент казалась необъяснимой.

Повернув голову, Шарлен увидела справа пульт звукорежиссера, где сидели Луиджи, Режи, Бакари и Паола.

Шарлен вопросительно посмотрела на Кратоса. И черная фигура кивнула.

Шарли протянула руку к Паоле.

— Только ты, Паола. Мне жаль, ребята. Обещаю, я вернусь.

Суфлерша пожала руки Бакари и собиралась встать, но тут слева от Шарлен внезапно появилась тень.

Все произошло слишком быстро, и среагировать она не успела.

Из-за декораций вырвался сгусток ярости и ужаса, толкнул Шарлен, и она упала.

Гримерша Сильви Таар бросилась к выходу.

Все перевернулось. Потолок оказался сбоку, пол – напротив, и у Шарлен закружилась голова не оттого, что она упала, а оттого, что поняла, что произошло.

Она лежала на полу, полностью утратив контроль над ситуацией.

А испуганная Сильви Таар, не замеченная Кратосом, больше трех часов просидела, скрючившись, в своем укрытии, сотни раз проигрывая в воображении тот момент, когда он ее обнаружит и, обезумев от ярости, заставит заплатить за неповиновение пулей в лоб.

Сильви всегда отказывалась пользоваться наушником, связанным с режиссерской: она знала свое дело, принадлежала к старой гвардии, и незачем было вызывать ее, как какого-то лакея, когда требовались ее услуги. В ее каморке был монитор, она знала, когда нужно припудрить Поля, подправить грим гостю, у нее перед глазами лежал сценарий, и было ясно, когда можно выйти в студию, а когда следует оставаться незаметной.

Поэтому она не могла следить за разговорами между Шарлен и Кратосом. Она была не в курсе переговоров об освобождении Паолы и поняла только одно: дверь открылась, а за ней военные в коридоре – обещание свободы, облегчения. Выбраться из этого ада любой ценой.

И она бросилась в дверной проем: ей было все равно, кто вошел и о чем говорили. Просто прыгнуть, воспользоваться шансом. Чтобы жить.

Шарлен не могла ее упрекнуть.

Но все равно она была настолько ошеломлена, что это вытеснило остальные чувства. Она все контролировала; в этой большой, почти любительской импровизации все разворачивалось по плану, как и было задумано, и тут Сильви одним махом разрушила с трудом обретенное равновесие.

В этой перевернутой декорации Шарлен увидела Паолу, протягивающую ей руку. Вместо того чтобы тоже сломя голову броситься к выходу, суфлерша пришла ей на помощь.

Шарлен тоже протянула руку к ней.

Краем глаза она уловила движение, сообразила, что Кратос отреагировал, но не знала, как именно. Все смешалось, в ушах еще звучал отчаянный крик Сильви, и еще не прошел шок от падения.

Она сосредоточилась – нужно схватить приближающуюся руку Паолы.

Внезапно на лодыжках Шарлен сомкнулись тиски, и в следующую секунду ее потащили назад.

Рука Паолы и ее испуганный взгляд вдруг остались далеко позади.

Шарлен вытащили в коридор.