Книга Прайм-тайм, страница 60 – Максим Шаттам

Янис и особенно Шарлен станут его козлами отпущения.

В полном соответствии с репутацией политиков министр внутренних дел не желал учитывать обстоятельства или слушать советы – он хотел диктовать свои условия. Результат должен быть представлен до рассвета. Расписание обязано определять именно государство, а не террорист и не спецназ.

— Это меняет нашу стратегию, – признал Янис, возвращаясь в режиссерскую с Шарлен и Сеньоном. – Мы больше не можем выжидать и изматывать Кратоса.

— В любом случае рано или поздно нам пришлось бы с ним заговорить, так? – заметил Сеньон.

— Мы рассчитывали подождать, чтобы он вышел на связь, когда решит сам, чтобы он чувствовал, что контролирует ситуацию, а мы бы действовали аккуратно и опять же максимально выиграли бы время. В конце концов, рассвет – понятие растяжимое, можно было бы и потянуть. Иначе придется его поторопить, а этого я предпочел бы избежать.

Шарлен прервала Яниса, потянув за рукав.

— Простите, – сказала она. – Я… Я не хотела вылезать. Не знаю, что на меня нашло.

Янис посмотрел на нее тепло и ободряюще, без тени недовольства:

— Вы сделали, что могли, и отвечали так, как чувствовали. Я это уважаю.

Шарлен думала, что спецназовец разозлится, и растерялась еще больше, прежде чем поняла: несмотря ни на что, он делает ставку на командный дух. Янис хотел создать команду, добиться слаженности, и ни перегибы, ни промахи не заставят его отступиться от нее.

Это была особая техника, Шарлен это прекрасно понимала, но в сложившихся обстоятельствах оценила его решение.

— Спасибо, – выдавила она.

— Вы не робкого десятка, – добавил Сеньон. – Я бы обделался от страха перед всеми этими шишками. Как минимум четверо из них тут же могли бы нас пристрелить, если бы это помогло их карьере.

— Трудно отличить смелость от глупости, – призналась Шарлен.

Янис окликнул майора Натэ, который во время совещания оставался в режиссерской, чтобы контролировать ситуацию.

— Ничего нового, – ответил стоящий у экранов красавчик. – Все на местах и ждут.

— Ждать придется долго, – вздохнул Дан.

Родрик остановил Шарлен, когда та проходила мимо:

— Что-то слышно от Аниссы?

— Нет, это вообще не обсуждали. Может, она уже внизу в холле, я не спрашивала.

— Наши жандармы этим занимаются, – успокоил его Сеньон. – Правда, не знаю, где она сейчас – дома, в Булони, или еще в Нормандии, а может, прямо в башне, но в режиссерскую ее не пустят, пока муж в таком положении.

Кратос отвел пистолет от виска Поля Даки-Феррана – теперь его рука лежала на коленях, ствол направлен на ведущего. Угроза оставалась прямой. Поль, несмотря ни на что, держался стойко, и коллег это восхищало.

— Однако попрошу вас, – добавил Сеньон. – Если будете с ней общаться, не разглашайте информацию, которая не должна выйти за пределы этих стен. Это важно.

Родрик после короткого колебания кивнул.

Шарлен поймала цепкий взгляд Ирен, сидевшей в конце ряда. Начальница редакции испытующе сверлила ее глазами. Мобильный лежал на колене, экран еще светился. Шарлен готова была поставить месячную зарплату на то, что Белая Дама только что получила сообщение от Амели де Кастельнак. Что они там замышляют вдвоем? Белая Дама и Железная Леди. Грозный дуэт. Беспощадный.

Шарлен чувствовала неладное, но не успела подумать – Янис подкатил свое кресло к креслу главного редактора и положил блокнот между ними на пульт.